Теория юмора

ISBN 9781598002225

Иконка: Аннотация К. Глинка

Предисловие

Желание писать о смешном свидетельствует о том,
что чувство юмора у вас утрачено безвозвратно.

 
 
 
 

Если серьёзный человек посмеет утверждать, что смех так же необходим для существования человечества, как инстинкт самосохранения или секс, он рискует оказаться объектом насмешек.

Шуточки, анекдоты, хохмочки, карикатуры принято считать чем-то второстепенным, не оказывающим существенного влияния на нашу жизнь или пути исторического развития. Но если непредвзятый читатель подвергнет этот вопрос критическому рассмотрению, он несомненно обнаружит ошибочность этого мнения.

Сколько времени человек может прожить без пищи или питья? Промежутки между приёмами пищи составляют несколько часов, но могут быть растянуты до десятков дней без особого вреда для здоровья. Человек может не пить продолжительное время. Люди могут обходиться довольно продолжительное время без секса, иногда – по нескольку часов. Есть люди, включая величайших гениев, которые никогда в жизни не вступали в сексуальные отношения.

Но можно ли найти людей, которые ни разу в жизни не смеялись? Несомненно, если такие люди и были бы обнаружены, то в гораздо меньшем количестве, чем девственницы и девственники.

Как часто мы смеёмся? Раз в месяц? Раз в неделю?

Люди сталкиваются со смешным или сами придумывают что-то забавное ежедневно, несколько раз в день, а чаще — десятки раз в день. Мы уделяем смешному несравненно больше времени, чем сексу или приёму пищи. Мы острим, как дышим – постоянно.

Но исследованиям смешного человечество уделило во много раз меньшее внимание, чем написанию книг по кулинарии, или по приготовлению освежающих напитков, или пособиям по сексу. Количество, впрочем, вполне компенсируется качеством. Практически все крупные философы прошлого исследовали вопросы смешного. Они посвятили расшифровке смеха бесчисленные часы размышлений. Но загадка так и осталась загадкой. За тысячелетия им удалось лишь приблизиться к разгадке, но решение ускользало.

Механизм смешного скрыт от нас таким же туманом, как для наших предков.

Вполне возможно, что разгадка содержится в настоящей работе.

Много лет назад автор пришёл к неожиданному и простому решению. Он понял, почему одна ситуация или фраза заставляет нас растягивать рот в улыбке или дико хохотать, а другая, составленная из тех же слов и несущая точно такую же информацию, оставляет нас безучастными. Автор понял и проанализировал имеющиеся классификации смешного и бесчисленное количество шуток, анекдотов, юморесок, комических рассказов, карикатур и пр. Он нашёл логику смешного и пришёл к выводу о том, что возможна его количественная оценка.

Но автор, в свои совсем ещё юношеские годы, был не искушён в науке и её методологии. Он не смог изложить свою мысль доступным и убедительным языком. Он не сумел убедить профессионалов. Он не был тогда, да и не стал теперь, специалистом в области человеческой психологии или лингвистики. Его постоянно удерживало опасение, что открытие его давным давно известно, многократно обсуждено и, хуже того, отвергнуто.

С тех пор прошло почти сорок лет. За это время мысли автора успели хорошенько отлежаться и покрыться благородной патиной, были защищены диссертации, пришёл опыт изложения своих взглядов. Автору не единожды приходилось выдвигать и отстаивать рискованные научные положения.

В течение почти четырёх десятилетий автор пытался поверить свою теорию практикой и препарировал каждую встреченную на жизненном пути шутку, анекдот или просто остроумную фразу. Все они, включая прозаические и стихотворные произведения, написанные самим автором, укладывались в его теорию. Никогда автору не приходилось выступать в роли Прокруста, подгоняя жизненную ситуацию под свои умопостроения.

Одновременно автор внимательно следил за всеми достижениями научной мысли, пытаясь найти тот момент, когда кто-то другой придёт к такой же простой и элегантной идее. Но этого не произошло.

Отдавая себе отчёт в том, что следующих сорока лет в распоряжении автора может не оказаться, он принял решение предать свою теорию огласке.

Теория эта может вызвать нарекания и критику со стороны читателей. Автор и сам видит её недостатки и неизбежную субъективность. Но в ней есть и сильные стороны, с которыми будет интересно ознакомиться заинтересованному читателю.

Читателю будет предложена концепция, основанная на тех же принципах, что и общепринятые научные теории. Эти принципы – проверяемость, объективность и количественная оценка.
Поставленную задачу можно будет считать выполненной, если после чтения настоящего исследования читатель воскликнет:

   Да кто же этого не знал! Тут нет ничего нового!

И это явится высшим признанием.

1. История вопроса

…теория юмора – трудный орешек

Юмор представляет собой настоящую загадку

Роберт Л. Латта
Смешное является одной из неразгаданных проблем философии

Д. Монро
У нас по-прежнему нет удовлетворительной общей теории смешного

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Когда человек начал создавать памятники письменности, средства её отображения были весьма дороги. Наши предки предавали папирусу, глиняным табличкам и наносимым на скалы петроглифам только самые важные события своей жизни. Мы вправе были бы ожидать, что такой малозначащий предмет, как юмор, останется за скобками дошедшей до нас письменности. Мы не могли бы сделать из отсутствия письменных памятников достоверный вывод о том, что смешное было нашим предкам чуждо.

Удивительно, но такие памятники остались и первые из них можно датировать временами египетских фараонов. По мнению известной британской исследовательницы Carol Andrews, юмор древних египтян был схож с современным. Они так же любили непристойные шутки, у них были: политическая сатира, пародии, подобное мультипликации искусство и даже чёрный юмор.

Первым в ряду выдающихся философов, уделившим внимание изучению смешного, принято называть Платона. Основатель философии не обошёл вниманием несерьёзный предмет. И его мнение о предмете оказалось отрицательным. Платон не нашёл в юморе ничего хорошего. В диалоге Государство он рассмотрел отрицательные последствия безумного смеха. В Филебе смешливому человеку приписываются только пороки. Смешливые люди представляются себе более богатыми, красивыми, умными, чем они есть на самом деле. Платон считал юмор негативным явлением, ибо чувство это основано на злобе и зависти, в особенности смех, вызванный несчастьем или неудачей других, или насмешки над стоящими ниже по положению. Платон не сделал попытки объяснения природы смешного, но пришёл к весьма важному выводу о том, что смех может иметь серьёзные последствия, в том числе для жизни целого государства.

Как таковой, смех был Платоном осуждён. Ошибался ли великий философ в свое оценке? О нет, нам предстоит убедиться, что он был прав.

Многие мыслители и писатели приходили к той же мысли. Например, Е. Замятин в романе Мы написал:

   …смех – самое страшное оружие: смехом можно убить всё – даже убийство.

Действительно, смех, памфлеты, карикатуры, целые литературные произведения использовались в политической борьбе и часто с разрушающей силой.

В нашей памяти свежи события советской перестройки, когда легкопёрые журналисты высмеивали серьёзных политических деятелей и успешно выставляли их в смешном виде, способствуя смене политических режимов. Приведём цитату из недавно изданной книги Елены Трегубовой Байки кремлёвского диггера. Елена принадлежала к так называемой Московской хартии журналистов, которую они сами называли масонской ложей. Хартия эта собиралась на квартире внучки первого сталинского наркома иностранных дел Литвинова, ныне – британской подданной, журналистки ВВС Маши Слоним. Маша к тому времени стала уже не Литвиновой и не даже не Слоним, но леди Филлимор. В этой ложе обсуждалось что и о чём читать гражданам России. Елене Трегубовой пришлось сопровождать президента В. Путина в его предвыборных поездках. Понятно, что во время этих поездок решалась судьба государства. А вот как понимала свою роль в этом мероприятии Елена Трегубова:

   …хорошие журналисты всё равно умудрялись писать смешные репортажи об этих безмозглых поездках. А официальные журналисты… ничего, кроме унылой верноподданнической скукотени, выдавить из себя не могли. А её-то как раз никто и не читал.

И в самом деле, о чём было писать Трегубовой, если

   …фантазии главного кандидата страны ограничивались такими маловажными предметами, как истребитель Су, Волга, Камаз, трактор.

И известный российский политик Немцов даёт материалам Трегубовой высокую оценку:

   Репортаж классный – здесь все в Москве ржут над ним!

Да и при других режимах высмеивание правителей является постоянным желанием подданных. Опасности, ожидаемые на пути реализации этого желания, редко кого останавливали. Некоторые аналитики приходили к мнению, что анекдот интересен лишь тогда, когда за него можно попасть в тюрьму.

Аристотель в Риторике рассматривал шутки как форму образованного высокомерия. Он отмечал две основные черты комического:

   Смешное – это некоторая ошибка и безобразие, никому не причиняющее вреда и ни для кого не пагубное.

Ниже будет показано, что великий философ был прав лишь наполовину, именно, на первую половину своего определения.

Аристотель был первым, кто ввёл понятие об эффекте неожиданного, или триггерного, смеха. Эта идея была прочно забыта его последователями и нашла развитие только через две тысячи лет в работах Канта и Шопенгауэра. В отличие от Платона Аристотель допускал, что в умеренных количествах юмор может быть полезным.

Своё объёмистое сочинение посвятил изучению юмора Квинтилиан, также полагавший, что юмор содержит некоторое смешение истинного и ложного.

Средние века не были лучшим временем для исследования такого радостного явления, как юмор. Следующий период активности исследований этого вопроса пришёлся на начало Возрождения.

Томас Гоббс развил взгляд Платона и Аристотеля о том, что смех имеет отношение к превосходству над окружающими. В Левиафане Гоббс пишет, что человечество находится в постоянной борьбе за власть и не должно удивлять, что он отдаёт победу смеющемуся. Гоббс высказал плодотворную идею о том, что смех является выражением внезапного триумфа, происходящего от внезапного же чувства превосходства над окружающими или над своим прошлым.

Иммануил Кант в Критике чистого разума утверждал:

   Смех является эмоцией, возникающей из неожиданного превращения напряжённого ожидания в ничто.

Например, рассказ о человеке, который от горя поседел в одну ночь, не вызовет смеха, даже если мы ему не поверим.

Но рассказ о человеке, который пережил такое несчастье, что у него от горя поседел… парик, заставит нас смеяться.

Остроумная шутка должна содержать в себе нечто такое, что мы сперва принимаем за истину, ввести нас в заблуждение, а в следующий момент обратиться в ничто. Таков механизм, включающий реакцию смеха, — полагал Кант. Он разобрал психологическую ситуацию, вызываемую восприятием остроумных высказываний.

Правда, Кант так и не определил термин ничто.

Из приведённых примеров можно было бы заключить, что кантовское ничто – это обычная нелепость. Но ведь не всякая нелепость смешна и остроумна. Для того чтобы вызвать смех, нелепость должна быть преподнесена особым образом, который Кант четко проанализировал. Он первым отметил, что определённая структура мысли может вызвать смех.
Иконка: К содержанию

Константин Глинка Теория юмора. 1. История вопроса. Страницы   1    2     3    Вторая книга   Третья книга   Четвертая книга   Пятая книга   Шестая книга   Седьмая книга

Артем Гудимов. 15 глупейших мифов о пиве

Окончание К началу
   Есть еще довод в пользу принадлежности фитоэстрогенов к растительным гормонам, которые кардинально отличаются от гормонов животного происхождения, но мы это упустим и оставим для других.
   13. Настоящее пиво – это только вода, солод и хмель
   Многие знатоки в споре на эту тему приводят закон О чистоте пива, который был издан герцогом Баварским в 1516-м году. Но они почем-то умалчивают, что этот закон был издан исключительно для борьбы с расточительством – в те годы был сильный голод, бедное население гибло, в то время как знать варило хмельное из дорогостоящей пшеницы. Поверьте, в таких странах, как Бельгия, закон сий вертели на причинном месте.
   14. Американцы ни чего не смыслят в пиве
   Не поверите, но именно американцы сегодня знают о пиве больше, чем кто бы то ни было. Именно там начали возрождать многие пивные традиции и это одна из немногих стран, где можно попробовать почти все сорта пива, от императорского стаута, до классического пшеничного бланша. Пивных знатоков в Штатах особенно много на юге, в частности в Калифорнии, где в последнее время вошло в моду открывать свою мини-пивоварню.
   15. Пиво нужно пить быстро, в три глотка
   Еще одна очередная маркетинговая чушь. Конечно, если осушать бокалы в три присеста, то и заказов на пиво в баре будет гораздо больше. Если в следующий раз ваш товарищ затеет на эту тему спор, начав свои доводы с «а вот в Германии…», напомните ему об Октоберфесте, где в качестве стандартной тары используют литровые кружки. Пусть он при вас в три глотка выпьет такое количество пенного.

Текст публикуется по The Rum Diary
icon: To previous   icon: To content

Из Геннадия Аминова

Итон С. Барретт. Современное средневековье

   Глава 1
Дуй, дуй, о змийный ветер

Шекспир
Дуйте, ветры, дуйте

Мур

 
 
 
 
 
 
 

   Случилось это сумеречным вечером в осеннем октябре; мокрый дождь лился на землю жидкими потоками, и ужасающе, Зевсоподобно, погрохатывал гром. Непритязательные, но мирные обитатели маленького, но приличного домика как раз рассаживались за столом, чтобы порадоваться скромной, но здоровой пище, когда громкий стук в дверь заставил их насторожиться. Бертрам вооружился черпаком.
   — Увы вам! – вскричал старый маргеритон, а маленький Билли воспользовался благоприятным моментом, чтобы набить свой рот мясом.
   Невинный обман! счастливое детство!
 
   Отца отрада, матери услада
   Тогда Бертрам отворил дверь, и вдруг – ого! – прекрасная дама – бледная, едва дышащая, роняющая мириады капель и с таким взглядом, что дрогнули б сердца даже у членов Королевского общества по защите животных – прекрасная дама, дрожа, просеменила внутрь.
   — Увы вам, мадам! – сказал маргеритон, промокли вы?
   — Промокла?
– воскликнула прекрасная незнакомка, выжимая целый ручей из краешка своей одежды. – Так боже мой, конечно же, промокла!
   Маргеритон почувствовал всю справедливость, всю мягкость ее упрека и поспешил переменить тему, предложив гостье бокал вина.
 
   О аромат святого для меня
   Незнакомка отпила, встряхнула головой и потеряла чувства. Волосы ее были длинны и темны, а постель уже готова; а так как ей, похоже, нездоровится, то мы покинем ее на некоторое время, дабы не разочаровывать невежественный мир в том, что касается выбора момента, чтобы оставить человека.
   На скалистой вершине нависающей пропасти, в основание которой яростно бился грозный Атлантический океан, стоял обнесенный рвом замок, называвшийся Иль Кастелло ди Гримготико. Так как северная башня оставалась незаселенной со времени смерти ее покойного лорда, Энрика де Виоленчи, то, par consequence, по ночам в ней можно было наблюдать огни и фигуры. К тому же, черные брови нынешнего барона уже несколько лет имели обыкновение сходиться у переносицы, и quelque fois, он торопливым шагом следовал по картинной галерее. Учитывая все эти обстоятельства, становилось очевидным, что когда-то он совершил убийство…
 
   Глава 2
О!

Мильтон
А!

Пол

 
 
 
 
 
 
 

   Как-то вечером баронесса де Виоленчи, незадолго до того растянувшая связки левой ноги при сочинении восторженной оды, решила не ехать на светский раут к Леди Пентсилии Руж. Когда она сидела за тарелочкой креветок, вошел лакей с корзиной, которую только что оставили для нее.
   — Поставь ее, Джон – сказала она, касаясь его лба вилкой.
   Обладавший веселым нравом юноша сделал как ему было сказано и вприпрыжку выскочил из комнаты. Вообразите же себе изумление баронессы, когда она обнаружила, открыв корзину, ангельское дитя, спавшее внутри. Дубовый крест со сделанной на нем мелом надписью «Истерика» был привязан к шее, а пятнышко, похожее на раздавленный крыжовник, приковывало внимание к локотку. Ввиду того, что у них с лордом никогда не было детей, баронесса приняла решение, sur le champ, удочерить прелестную Истерику. Ни много, ни мало – целых пятнадцать лет эта достойная женщина посвятила воспитанию своей маленькой питомицы, и за это время привила ей все мыслимые и немыслимые достоинства. Ее вздох, в частности, был признан мягчайшим в Европе.
   Но смертный час неотвратим; в конце концов его черед приходит, и ни добродетель, ни всезнание не в силах избежать его. Одним словом, милая баронесса умерла, и наша героиня бесчувственно пала на ее тело.
 
   О земляки, как резко пала осень!
   Но пора уже описать нашу героиню. Как Мильтон говорит нам, что Ева была прекраснее Пандоры, так и мы объявляем, и готовы поставить жизни, что наша героиня очертаниями затмевала Тиминитилиди, которую ни один человек не видел, а голосом – музыку сфер, которую ни один человек не слышал. Быть может лицо ее не было совершенным, но в нем было нечто большее – и это интересно – оно было овальным. Ее глаза были настоящего, изначального, старого доброго голубого цвета, ресницы – чистый шелк. Да, не забудьте полноту губ, обрамлявших чистый жемчуг зубов, а на щеках ее соединились розы Йорка и Ланкастера. И венчал все это нос греческого типа. Такова была Истерика.
   Но увы! беда, как и овца, редко ходит одна. Так, однажды вечером, когда наша героиня отправилась в часовню, намереваясь уронить дежурную слезу на могилу своей святой благодетельницы, она внезапно услышала,
 
   О, ужас ужасающий, и страх наистрашнейший!
   как отдаленный орган провозгласил начало мрачного своего соло. Пока она готовилась, в огромном смятении и страхе, присоединить свой голос к этому соло, четыре человека в масках выскочили из-за каких-то надгробий и поволокли ее к карете, которая тут же и отъехала со всеми седоками. Тщетно пыталась она смягчить их обмороками, слезами и простенькой балладкой; они сидели, пересчитывая в уме свои злодеяния и не обращая на нее внимания. Так как шторы кареты были всю дорогу опущены, то и мы опускаем описание местности, по которой они проследовали. Кроме того, события внутри кареты и без того займут достаточно внимание читателя, потому что в одном из злодеев Истерика узнала – графа Стиллетто! Она лишилась чувств. На второй день карета остановилась в старом замке, и девушка была препровождена в отделанную гобеленами комнату – в которой ржавые кинжалы, рассыпающиеся кости и полуистлевшие одеяния в беспорядочном изобилии были щедро разбросаны по полу – где наше нежное создание слегло с вывертом века, вызванном безостановочными рыданиями.
 
   Глава 3
Уж точно дня такого, нет, не было еще!

Томас Тамб
Тот самый день, важнейший день!

Эдисон
O giorno felice!

Итальянский

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

   Голубое небо и звон колоколов возвестили миру о наступлении утра того счастливого дня, что был назначен судьбой для соединения наших влюбленных. Девушки, объединенные узами дружбы и искусственными розами, пританцовывают под свирели и барабаны, в то время как группы детишек и цыплят ласкают сердце союзу родственных умов. Слева от деревни раскинулись плантации репы с уже пробивающимися пучками; справа – полуразвалившаяся собачья конура
 
   С почтенной пышностью венчает сцену
   в то время как повсюду восхищенный взор встречает огроменные горы и малюсенькие маргаритки. Одним словом,
 
   Природа вся – одна всеобщая ухмылка
   Процессия уже двинулась к церкви. Невеста облачена в белые одежды. Десять знаков Зодиака, усыпанные блестками, играли на солнце, но Дева была пропущена по желанию невесты, а жених предложил обойтись без Козерога. Какая милая деликатность! В руке невеста держала горшочек с миртом, а голову украшал маленький зажженный факел, символизирующий Гименея…. Брачная церемония прошла на высокой ноте, и любящий жених, прижимая невесту к сердцу, чувствовал как чисты, как восхитительны радости добродетели.
Перевод с англ. ©Геннадий Аминов. По изданию The Importance of Being Witty, Moscow Raduga Publishers, 1986

Дети цвета хаки
   Первыми об этих детях заговорили некоторые растерявшиеся родители. Хотя своим ребенком вроде бы полагается гордиться, но увы, нашлись и другие, неспокойные… А уж когда к родительским ахам и охам присоединились ухи и эхи воспитателей и учителей, стало ясно: это хоть и не ядерная бомба, и не птичий грипп, но тоже довольно грустное явление – это дети цвета хаки. Подтверждался факт: планету заселяют во все больших количествах унылые, несмышленые, ленивые и упертые дети.
 
   Тупой отличник
   Некоторое время назад в США стали обращать внимание на участившиеся случаи пропажи детей из виду. Причем, физически они присутствовали на уроках и в остальных местах, но эмоционально терялись, были незаметными, выпадали из всех процессов. Доходило до смешного: учитель долго озирался и шарил глазами по классу в поисках какого-нибудь Джона Смита, не находил его и недоуменно пожимал плечами. Но стоило взять журнал и произнести его фамилию, как на прежде пустом месте образовывался потерянный Джон Смит, чего-то там бубнил и вякал, и даже получал четверки и пятерки. Как только ответ заканчивался и Джон Смит садился, его вновь было невозможно обнаружить без специальных приборов и навыков. Учились такие дети нормально и даже отлично, поэтому до поры до времени ими особенно не интересовались. Паника поднялась тогда, когда обследования этих детей выявили, что они вовсе не отличники, а дебилы и обладают очень низким интеллектом. По логике, эти дети должны быть двоечниками – шумными, проблемными и всегда на виду. На деле же выходило все наоборот.
   Нельзя удержаться от ехидного замечания, что нас, родившихся в СССР, такой расклад ничуть не удивляет. Мы давно привыкли, что ребенок, учившийся в школе на одни пятерки, вдруг совершенно теряется во взрослой реальной жизни, а бывший дебил садится на теплое местечко и добивается больших успехов. Это было даже скорее правилом, чем исключением.
   Но вернемся к США. Американские психологи Майк Тайзон и Арнольд Чернигр решаются на глубокое исследование и все больше и чаще убеждаются в том, что дети, развитие которых система оценивает как высокое, на деле оказываются совершенно бесталанными и буквально во всем уступают тем, кого система оценивает как дебилов и идиотов. У психологов возникает вопрос – зачем так? Они начинают сотрудничать с ясновидящей предсказательницей снов Бритни Спёрз, которая в 1982 году написала книгу под заголовком Как цвет помогает запутаться в жизни, в которой она рассказывает про ауру человека – цвет его тонкого тела. Бритни вещает о том, что разглядела новую группу людей с аурой цвета хаки – грязного зеленого цвета. От нее и возникает новый термин – дети цвета хаки, как символ нового, одновременно хорошо забытого старого, поколения детей. Такое определение становится популярным и у нас в стране.
 
   А ну как у меня ребенок хаки?
   Майк Тайзон и Арнольд Чернигр написали книгу Дети хаки, ставшую популярной во всем мире. В ней они называют 10 самых распространенных качеств новых детей.
   1. Они приходят в мир с ощущением никчемности, затюканности и ведут себя соответственно. Каждый из них обладает заниженной самооценкой и стремлением укрыться в тени чего-нибудь.
   2. Им свойственно преклонение перед любым старшим, учителем или начальником. В те моменты, когда они не прячутся в тени чего-нибудь, они готовы услужить каждому из вышеперечисленных, а то и всем вместе. Они признают только дисциплину страха. Они чувствуют, что все в мире правильно, только когда старшие щелкают их по носу, морально притесняют и всячески указывают на их подчиненное положение. На пути достижения указанных начальством целей дети цвета хаки постоянно прячутся в придорожных кустиках.
   3. Некоторых вещей они просто не станут делать: например, проявлять инициативу, показывать гибкость ума – из опасения, что невзначай обнаружится отсутствие не только гибкости, но и самого ума. Им комфортно везде, где требуется слепое выполнение указаний, бессловесное следование в фарватере чужих идей. Им никогда не надоест даже самое нудное дело, если в конце их ждет похвала и поглаживание по головке.
   4. Они никогда не ставят под сомнение мнения и решения старших, поэтому их называют «оплотом системы» и в последующем с удовольствием берут в армию.
   5. Когда вокруг них люди с хоть минимальными проблесками ума, они замыкаются в себе и стараются обнаружить хоть какие-нибудь кустики, чтобы слиться с ними. В компании себе подобных они также замкнуты, потому что не видят смысла лебезить перед равными.
   6. Если в большой толпе «детей цвета хаки» появляется ребенок с живым и непосредственным умом, а они чувствуют, что их достаточно много, чтобы не бояться одного и справиться с ним, то они не стесняются молча, но сурово щипать его потихоньку, чтобы постараться сделать его тоже затюканным, то есть подобным себе. Происходит это потому, что серая масса, а в данном случае грязно-зеленая, как известно, стремится к однородности.
   7. Эти дети являются прирожденными демагогами, у них полно готовых избитых подслушанных мыслей о смысле жизни, о цели человека в жизни, о Вселенной, о Боге.
   8. Они обладают пониженной чувствительностью и хорошо развитой и тщательно охраняемой апатией. Им никто и ничто не интересно, кроме собственных страхов, например, страха остаться без сладкого или без одобрения старших.
   9. У детей цвета хаки полностью отсутствует внутренняя энергия, потому что даже если бы она была, они все равно не знали бы, зачем она нужна и куда ее девать.
   10. Такие дети теряются, когда надо проявить творческую мысль, а не подчиниться строгим устоявшимся правилам.
   Если вы, прочитав все вышенизложенное, обнаружили, что все это сильно напоминает вашего ребенка, поздравляю. Ваш ребенок – дитя цвета хаки. А вы – счастливцы, которым не придется сильно напрягаться, чтобы воспитать его и удержать в рамках общепринятой морали. Иногда родители впустую тревожатся и, пытаясь как-то расшевелить своего «хаки», пробудить в нем творческую жилку, обращаются к психологам.
icon: To previous page   icon: Up   icon: Next