Веселая наука

Иконка: Аннотация Фридрих Ницше

Первая книга

32. Нежелательные ученики

   — Что мне делать с этими обоими юношами! — воскликнул негодующе один философ, который развращал юношество так, как некогда развращал его Сократ, — я вовсе не желал бы себе таких учеников. Этот вот не может сказать "нет", а тот всему говорит "и да, и нет". Если они постигнут мое учение, то первый будет слишком страдать, ибо мой образ мыслей требует воинственной души, умения причинять боль, радости отрицания, закаленной кожи — он зачахнет от наружных и внутренних ран. А другой будет из каждой занимающей его вещи гримировать себе посредственность, превращая ее самое в посредственность, — такого ученика желаю я своему врагу!

Иконка: К содержанию

33. Вне аудитории

   Чтобы доказать Вам, что человек, в сущности, принадлежит к породистым животным, я напомнил бы Вас, сколь легковерным был он в течение столь долгого времени. Только теперь, когда вышли все сроки и после чудовищного самопреодоления, стал он недоверчивым животным — да! человек ныне злее, чем когда-либо. — Я не понимаю этого: с чего бы это человеку быть теперь недоверчивее и злее? — Потому что теперь он имеет науку — нуждается в ней!

Иконка: К содержанию

34. Historia abscondita

У каждого великого человека есть сила, действующая вспять: ради него вся история наново кладется на весы и тысячи тайн прошлого выползают из ее закоулков — под его солнце. Нет никакой возможности предсказать заранее все то, что некогда будет историей. Может быть, само прошлое в существенном все еще не открыто! Требуется еще так много действующих вспять сил!
Иконка: К содержанию

35. Ересь и ведовство

Мыслить иначе, чем принято, — с этим связано не столько действие более развитого интеллекта, сколько действие сильных, злых склонностей, отторгающих, изолирующих, перечащих, злорадствующих, коварных склонностей. Ересь есть подобие ведовства и, разумеется, в столь же малой степени, как и последнее, нечто безобидное или даже само по себе достойное почитания. Еретики и ведьмы суть два сорта злых людей: что в них есть общего, так это то, что и сами они чувствуют себя злыми, но при этом их неодолимо тянет к тому, чтобы сорвать свою злобу на всем общепринятом. Реформация — своего рода удвоение средневекового духа ко времени, когда он утратил уже чистую совесть, — порождала их в огромном количестве.
Иконка: К содержанию

36. Последние слова

Можно будет вспомнить, что император Август, этот страшный человек, который так же владел собою и так же умел молчать, как какой-то мудрый Сократ, проболтался о себе своими последними словами: впервые с него упала маска, когда он дал понять, что носил маску и играл комедию, играл роль отца отечества и самой мудрости на троне, играл хорошо, до полной иллюзии! Plaudite amici, comoedia finita est! — Мысль умирающего Нерона:

   qualis artifex pereo!

— была мыслью и умирающего Августа: тщеславие гистриона! болтливость гистриона! И прямая противоположность умирающему Сократу! — Но Тиберий умирал молча, этот самый измученный из всех самоистязателей, — вот кто был искренним и решительно не актером! Что могло прийти ему в голову в последний раз! Может быть, это:

   Жизнь — это долгая смерть. Я-то, глупец, укоротивший ее столь многим! Был ли я создан стать благодетелем? Мне следовало бы дать им вечную жизнь: тогда бы я мог видеть их вечно умирающими. Для этого ведь дано было мне такое хорошее зрение: qualis spectator pereo!

Когда, однако, после долгой борьбы со смертью он, казалось бы, стал вновь приходить в себя, сочли целесообразным придушить его подушками — он умер двойной смертью.
Иконка: К содержанию

37. Из трех заблуждений

В последние столетия науке содействовали отчасти потому, что надеялись с нею и через нее лучше всего постичь божественную благость и мудрость — основной мотив в душе великих англичан, — отчасти потому, что верили в абсолютную полезность познания, главным образом в сокровеннейшую связь морали, знания и счастья — основной мотив в душе великих французов, — отчасти же потому, что полагали найти и полюбить в науке нечто бескорыстное, безобидное, себедовлеющее, поистине невинное, нечто такое, к чему злые влечения человека не имеют никакого отношения, — основной мотив в душе Спинозы, который в качестве познающего чувствовал себя божественным, — итак, из трех заблуждений!
Иконка: К содержанию

38. Взрывчатые вещества

Если учтут, как нуждается во взрывах сила молодых людей, то не подивятся грубости и неразборчивости, с какими они решаются на то или иное дело: что прельщает их, так это не само дело, а видимость азарта, разгорающегося вокруг дела, как бы видимость горящего фитиля. Тонкие соблазнители поэтому соображают подать им шансы на взрыв в будущем и воздержаться от мотивировки их дела: заботясь о мотивах, не приобретут этих пороховых бочек!
Иконка: К содержанию

39. Взрывчатые вещества

Изменение общего вкуса важнее, чем изменение мнений; мнения со всеми их доказательствами, возражениями и всем интеллектуальным маскарадом суть лишь симптомы изменившегося вкуса, а вовсе не его причины, за которые их все еще так часто принимают. Чем измеряется общий вкус? Тем, что отдельные могущественные, влиятельные люди без чувства стыда произносят и тиранически навязывают свое hoc est ridiculum, hoc est absurdum, стало быть, суждение своего вкуса и отвращения: тем самым они оказывают давление, из которого постепенно образуется поначалу привычка все более многих, а в конечном счете потребность всех. А то, что сами эти отдельные личности ощущают и вкушают иначе, это коренится по обыкновению в специфике их образа жизни, питания, пищеварения, возможно, в излишке или недостатке неорганических солей в их крови и мозгу, короче, в физике; они, впрочем, обладают мужеством сознаваться в своей физике и вслушиваться в тончайшие тона ее требований: их эстетические и моральные суждения и суть такие тончайшие тона физики.
Иконка: К содержанию

40. О недостатке благородной формы

Солдаты и командиры находятся все еще в гораздо лучших отношениях друг к другу, чем рабочие и работодатели. По крайней мере, всякая основанная на милитаризме культура и поныне стоит выше всех так называемых индустриальных культур: последние в их нынешнем обличье представляют собою вообще пошлейшую форму существования из всех когда-либо бывших. Здесь действует просто закон нужды: хотят жить и вынуждены продавать себя, но презирают того, кто пользуется этой нуждою и покупает себе рабочего. Странно, что под гнетом могущественных, внушающих страх, даже ужасных личностей — тиранов и полководцев — порабощение ощущается далеко не столь мучительно, как под гнетом неизвестных и неинтересных личностей, каковыми являются все эти индустриальные магнаты: в работодателе рабочий видит по обыкновению лишь хитрого, сосущего кровь, спекулирующего на всяческой нужде пса в человеческом обличье, чье имя, вид, нравы и репутация ему совершенно безразличны. Фабрикантам и крупным торговым предпринимателям, по-видимому, слишком не хватало до сих пор всех тех форм и отличий высшей расы, которыми только и становятся личности интересными; обладай они благородством потомственного дворянства во взгляде и осанке, может статься, и вовсе не существовало бы социализма масс. Ибо эти последние, по сути, готовы ко всякого рода рабству, предположив, что стоящий над ними повелитель постоянно удостоверяет себя как повелителя, как рожденного повелевать, — и делает это благородством своей формы! Самый пошлый человек чувствует, что благородство не подлежит импровизации и что следует чтить в нем плод долгих времен, — но отсутствие высшей формы и пресловутая вульгарность фабрикантов с их красными жирными руками наводят его на мысль, что здесь это было делом только случая и счастья — возвышение одного над другими: что ж, так решает он про себя, испытаем и мы однажды случай и счастье! Бросим и мы однажды игральные кости! — и начинается социализм.
Иконка: К содержанию

41. Против раскаяния

Мыслитель видит в своих собственных поступках попытки и вопросы разъяснить себе нечто: удача и неудача являются для него прежде всего ответами. А сердиться на то, что нечто не удалось, или даже чувствовать раскаяние — это предоставляет он тем, которые делают что-то потому, что им приказано это, и которым приходится ждать порки, если милостивый хозяин будет недоволен результатом.
Иконка: К содержанию

42. Работа и скука

Искать себе работы ради заработка — в этом нынче сходны между собой почти все люди цивилизованных стран; всем им работа предстает как средство, а не сама цель; оттого они обнаруживают столь мало разборчивости в выборе работы, допустив, что она сулит им немалый барыш. Но есть и редкие люди, которые охотнее погибли бы, чем работали бы без удовольствия от работы, — те разборчивые, трудноудовлетворяемые люди, которых не заманишь хорошей прибылью, ежели сама работа не есть прибыль всех прибылей. К этой редкой породе людей принадлежат художники и созерцатели всякого рода, но также и те праздные гуляки, которые проводят жизнь в охоте, путешествиях или в любовных похождениях и авантюрах. Все они лишь в той мере ищут работы и нужды, в какой это сопряжено с удовольствием, будь это даже тяжелейший, суровейший труд. Иначе они остаются решительными лентяями, хотя бы лень эта и сулила им обнищание, бесчестье, опасность для здоровья и жизни. Скуки они страшатся не столь сильно, как работы без удовольствия: им даже потребна многая скука для лучшего выполнения их работы. Мыслителю и всем изобретательным умам скука предстает как то неприятное безветрие души, которое предшествует счастливому плаванию и веселым ветрам; он должен вынести ее, должен переждать в себе ее действие. — Это как раз и есть то, чего никак не могут требовать от себя более убогие натуры! Отгонять от себя скуку любым путем — пошло, столь же пошло, как работать без удовольствия. Азиатов, пожалуй, отличает от европейцев то, что они способны к более длительному, глубокому покою, чем последние; даже их наркотики действуют медленно и требуют терпения, в противоположность отвратительной внезапности европейского яда — алкоголя.
Иконка: К содержанию

43. Что выдают законы

Весьма ошибаются, когда изучают уголовные законы какого-нибудь народа так, как если бы они были выражением его характера; законы выдают не то, что есть народ, а то, что кажется ему чуждым, странным, чудовищным, чужеземным. Законы относятся к исключениям нравственной стороны нравов, и суровейшие наказания касаются того, что сообразно нравам соседнего народа, Так, у вагабитов есть лишь два смертных греха: почитать иного Бога, чем Бога вагабитов, и — курить.

   — А как обстоит дело с убийством и прелюбодеянием? — удивленно спросил англичанин, узнав об этом.
   — Эй! Бог милосерд и сострадателен! — ответил старый вождь.

— Так, и у древних римлян существовало представление, что женщина может лишь двояким образом смертельно согрешить: однажды через прелюбодеяние, затем — через винопитие. Старый Катон полагал, что поцелуи между родственниками лишь потому вошли в обычай, чтобы держать женщин в этом пункте под контролем; поцелуй дал бы понять: дотрагивалась ли она до вина? На деле женщин, уличенных в опьянении, наказывали смертью, и, разумеется, не потому лишь, что женщины под воздействием вина иной раз отучаются вообще отказывать; римляне боялись прежде всего оргиастического и дионисического существа, время от времени наведывающегося к женщинам европейского Юга в ту пору, когда вино было еще в Европе в новинку, видя в этом чудовищное преклонение перед иноземщиной, подрывающее основу римского мировосприятия; это было для них равносильно измене Риму, чужеземной аннексии.
Иконка: К содержанию

44. Мотивы, взятые на веру

Как бы ни было важно знать мотивы, по которым фактически действовало доныне человечество, для познающего, возможно, чем-то более существенным оказывается вера в те или иные мотивы, стало быть, то, что человечество само до сих пор подсовывало и воображало себе как действительный рычаг своих поступков. Внутреннее счастье и горе людей становились им уделом как раз сообразно их вере в те или иные мотивы, а вовсе не через то, что было на деле мотивом! Последнее представляет второстепенный интерес.
Иконка: К содержанию

45. Эпикур

Да, я горжусь тем, что иначе ощущаю характер Эпикура, чем, пожалуй, кто-либо, и при всем, что я о нем слышу и читаю, наслаждаюсь послеполуденным счастьем древности, — я виду его взор устремленным на широкое беловатое море, за прибрежные скалы, на которые садится солнце, в то время как большие и маленькие животные играют в его свете, надежно и спокойно, как этот свет и как тот самый взор. Такое счастье мог изобрести лишь долго страдавший человек, счастье взора, перед которым притихло море бытия и который не может уже насытиться его поверхностью и этой пестрой, нежной, трепетной морской шкурой: никогда до этого не было такого скромного наслаждения.
Иконка: К содержанию

Фридрих Ницше. Веселая наука. Первая книга. Страницы   1   2   3   4   5   6   Вторая книга   Третья книга   Четвертая книга   Пятая книга

Юмор

Окончание. К началу
   Приятно поласкать дитя или собаку, но всего необходимее полоскать рот
Козьма Прутков
   Заря подобна прилежному ученику: она каждое утро занимается
Журнал Сатирикон
   Необходимо, однако, подчеркнуть, что для выражения подобных смыслов необходима «санкция языка» – сходство обыгрываемых слов. И стоит заменить в приведенных примерах выделенные слова другими, пусть близкими по смыслу (чистить зубы, горит), как получается полная бессмыслица, не заслуживающая внимания собеседника или читателя. Ср.:
   Приятно поласкать дитя или собаку, но всего необходимее чистить зубы.
Нежелательный юмор
   Необходимо сказать несколько слов о нежелательном юморе. Это, во-первых, неуместный юмор и, во-вторых, невольный юмор.
   Томас Манн сказал:
   Иногда в мелочах язык шутит с нами недобрые шутки, мы нечаянно придаем комический оборот слову, и в результате нам остается только вторить смеху слушателей… Собрание небожителей, верно, сотрясается от гомерического хохота над таким бессилием наших уст.
Лотта в Веймаре
   Нередко невольный комизм вызывает и более резкую реакцию, чем насмешка. Вот показательный пример.
   Офицер пришел на прием к Ростовцеву, который был заикой, и обращается с просьбой. Ростовцев отвечает:
   – Нет, почтеннейший! Этого нельзя! Государь не согласится.
   – Помилуйте, Ваше Превосходительство. Вам стоит только заикнуться…
   – Пошел вон! – загремел Ростовцев в бешенстве.
Русский литературный анекдот
   Непримиримым борцом с неосознанными каламбурами был А. Крученых. Он отмечал, что в поэзии встречается громадное количество неосознанных, неуместных каламбуров, сдвигов, которые способны, особенно при чтении вслух, превратить в фарс любую оду, и призывал «учредить особую «сдвиговую милицию» для своевременной ловли сдвигов у зазевавшихся авторов». В число зевак попадает у Крученых Пушкин! Разобрав только половину Пушкина, А. Крученых нашел у него 7000 незаконнорожденных – неосознанных каламбурных и сдвиговых строк, как, например:
   Проклятье, меч и крест и кнут
На Фотия
   Бедные меч и крест – они икают! – замечает Крученых.
   Но с бочкой странствуя пустою…
Послание Лиде
   Но с пламенной, пленительной, живой…
Голицыной
Текст публикуется по Энциклопедия Кругосвет
icon: To previous page   icon: Up

Смешные новости

Космический гамбургер
   Пятеро студентов Гарварда запустили в космос гамбургер. Этот эксперимент они назвали Операцией Скайфолл в честь нового фильма о Джеймсе Бонде.
Воздушный шар поднялся на высоту 30 км, лопнул и вебкамера с гамбургером упала на землю.
Текст публикуется по Смешные новости

Альберт Эйнштейн. Афоризмы

   Достойна только та жизнь, которая прожита ради других людей

   Есть только два способа прожить жизнь. Первый — будто чудес не существует. Второй — будто кругом одни чудеса

   Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и глупость. Хотя насчет Вселенной я не вполне уверен

   Для простаков Эйнштнйн объяснял свою теорию относительности следующим образом:
   Это когда Цюрих остановится у этого поезда
   Единственное, что может направить нас к благородным мыслям и поступкам, — это пример великих и нравственно чистых личностей

   В юности я обнаружил, что большой палец ноги рано или поздно проделывает дырку в носке. Поэтому я перестал надевать носки

   Человек начинает жить лишь тогда, когда ему удается превзойти самого себя

   Никаким количеством экспериментов нельзя доказать теорию; но достаточно одного эксперимента, чтобы ее опровергнуть

   Жизнь отдельного человека имеет смысл лишь в той степени, насколько она помогает сделать жизни других людей красивее и благороднее. Жизнь священна; это, так сказать, верховная ценность, которой подчинены все прочие ценности

   Невозможно решить проблему на том же уровне, на котором она возникла. Нужно стать выше этой проблемы, поднявшись на следующий уровень

   Человек — это часть целого, которое мы называем Вселенной, часть, ограниченная во времени и в пространстве

   Каждый человек обязан, по меньшей мере, вернуть миру столько, сколько он из него взял

   Из честолюбия или чувства долга не может родиться ничего ценного. Ценности возникают благодаря любви и преданности людям и объективным реалиям этого мира

   Мир невозможно удержать силой. Его можно лишь достичь пониманием

   Настоящий прогресс человечества зависит не столько от изобретательного ума, сколько от сознательности

   К величию есть только один путь, и этот путь проходит через страдания

   Нравственность — основа всех человеческих ценностей

   Самое время заменить идеал успеха идеалом служения

   Человек может найти смысл в жизни, только посвятив себя обществу

   Целью школы всегда должно быть воспитание гармоничной личности, а не специалиста

   Этичное поведение должно основываться на симпатии к людям, образованности и социальных связях; религиозная основа вовсе не нужна

   Достойна только та жизнь, которая прожита ради других людей

   Истинная ценность человека определяется тем, насколько он освободился от эгоизма и какими средствами он этого добился

   Стремись не к тому, чтобы добиться успеха, а к тому, чтобы твоя жизнь имела смысл

   Я не знаю каким оружием будут сражаться в III мировой войне, но в IV мировой войне будут сражаться палками и камнями

   Брак — это попытка создать нечто прочное и долговременное из случайного эпизода

   Господь Бог вычисляет дифференциалы эмпирически

   Процесс научных открытий — это, в сущности, непрерывное бегство от чудес

   Единственное, чему научила меня моя долгая жизнь: что вся наша наука перед лицом реальности выглядит примитивно и по-детски наивно — и все же это самое ценное, что у нас есть

   Если вы хотите вести счастливую жизнь, вы должны быть привязаны к цели, а не к людям или к вещам

   Если теория относительности подтвердится, то немцы скажут, что я немец, а французы — что я гражданин мира; но если мою теорию опровергнут, французы объявят меня немцем, а немцы — евреем

   Здравый смысл — это сумма предубеждений, приобретенных до восемнадцатилетнего возраста

   Национализм — детская болезнь. Это корь человечества

   Выиграна война, но не мир

   Это очень просто мои дорогие: потому что политика гораздо сложнее, чем физика!

   Международные законы существуют только в сборниках международных законов

   Морскую болезнь вызывают у меня люди, а не море. Но, боюсь, наука еще не нашла лекарства от этого недуга

   Непросто сказать, в чем заключается истина, но ложь очень часто легко распознать

   Тот, кто хочет видеть результаты своего труда немедленно, должен идти в сапожники

   Ты никогда не решишь проблему, если будешь думать так же, как те, кто ее создал

   Ученый все равно что мимоза, когда замечает свою ошибку, и рычащий лев — когда обнаруживает чужую ошибку

   Что может знать рыба о воде, в которой плавает всю жизнь?

   Чтобы покарать меня за отвращение к авторитетам, судьба сделала авторитетом меня самого

   Я научился смотреть на смерть как на старый долг, который рано или поздно надо заплатить

   Мой муж гений! Он умеет делать абсолютно все, кроме денег
Жена А. Эйнштейна о нем
   Я хочу быть кремированным, чтобы люди не приходили поклоняться моим костям

   Я пережил две войны, двух жен и Гитлера

   Чем больше моя слава, тем я больше тупею; и таково, несомненно, общее правило

   Наши математические затруднения Бога не беспокоят. Он интегрирует эмпирически

   Не стоит обожествлять интеллект. У него есть могучие мускулы, но нет лица

   Математика — наиболее совершенный способ водить самого себя за нос

   С тех пор, как за теорию относительности принялись математики, я ее уже сам больше не понимаю

   В физике часто случалось, что существенный успех был достигнут проведением последовательной аналогии между несвязанными по виду явлениями

   Главное в жизни человека моего склада заключается в том, что он думает и как думает, а не в том, что он делает или испытывает

   Существует поразительная возможность овладеть предметом математически, не поняв существа дела

   Все идеи в науке родились в драматическом конфликте между реальностью и нашими попытками ее понять

   Господь Бог не играет в кости

   Господь Бог изощрен, но не злонамерен

   Все знают, что это невозможно. Но вот приходит невежда, которому это неизвестно — он-то и делает открытие

   Законы математики, имеющие какое-либо отношение к реальному миру, ненадежны; а надежные математические законы не имеют отношения к реальному миру

   Самое непостижимое в мире — то, что он постижим

   Если не грешить против разума, нельзя вообще ни к чему прийти

   Все должно быть изложено так просто, как только возможно, но не проще

   Действительность — это иллюзия, хотя и очень стойкая
Текст публикуется по Альберт Эйнштейн. Афоризмы

Научные заблуждения

Научный стиль

Картинка: Утечки

icon: Next