Веселая наука

Иконка: Аннотация Фридрих Ницше

Третья книга

117. Стадные угрызения совести

В наиболее продолжительные и отдаленные эпохи человечества были совершенно иные угрызения совести, чем сегодня. Нынче чувствуют себя ответственными лишь за то, чего хотят и что делают, и гордятся про себя: все наши учителя права исходят из этого самоощущения и удовлетворенности отдельного человека, как если бы отсюда издревле и бил источник права. Но на протяжении длительнейшего периода жизни человечества ни что не внушало большего страха, чем чувство самоизоляции. Быть одному, чувствовать в одиночку, не повиноваться, не повелевать, представлять собою индивидуум – это было тогда не удовольствием, а карой; к индивидууму приговаривались. Свобода мысли считалась сплошным неудобством. В то время как мы воспринимаем закон и порядок как принуждение и ущерб, прежде воспринимали эгоизм как нечто мучительное, как действительное бедствие. Быть самим собой, мерить самого себя на свой аршин – тогда это противоречило вкусу. Склонность к этому, возможно, сочли бы безумием, ибо с одиночеством были связаны всякие беды и всякий страх. Тогда свободная воля тесно соседствовала с нечистой совестью, и чем несвободнее действовали, чем более выговаривался в поступках стадный инстинкт, а не личное чувство, — тем моральнее оценивали себя. Все, что наносило вред стаду, безразлично, случалось ли это по воле или против воли отдельной особи, причиняло тогда ей угрызения совести – да еще и ее соседу, даже всему стаду! – Мы в подавляющем большинстве прошли по этой части новую выучку.
Иконка: К содержанию

118. Благоволение

Добродетельно ли это, когда одна клетка превращается в функцию другой; более сильной клетки? Она должна сделать это. И не является ли злом со стороны более сильно то, что она ассимилирует слабую? Она также должна сделать это; таким образом, ей это необходимо, поскольку она стремится к обильному пополнению и хочет регенерировать себя. Сообразно этому в благоволении следует различать склонность к усвоению и склонность к подчинению, в зависимости от того, испытывает ли благоволение более сильный или более слабый. Радость и желание соединены в более сильном, который хочет превратить нечто в свою функцию; в более слабом, который тщится стать функцией, соединены радость и желание быть желанным. – Сострадание, по сути дела, есть первое – некое приятное возбуждение склонности к усвоению при виде более слабого; при этом следует еще помнить, что сильный и слабый суть относительные понятия.
Иконка: К содержанию

119. Никакого альтруизма!

Я подмечаю во многих людях избыточную силу и удовольствие от желания быть функцией; они проталкиваются туда именно и имеют тончайший нюх на все те места, где как раз им и удалось бы быть функцией. Сюда принадлежат женщины, превращающиеся в ту функцию мужа, которая слабо развита в нем самом, и становящиеся, таким образом, его кошельком, или его расчетливостью, или его светскостью. Такие существа лучше всего сохраняют самих себя, когда включаются в чужой организм; если им это не удается, они становятся злобными, раздражительными и пожирают сами себя.
Иконка: К содержанию

120. Здоровье души

Излюбленную медицинскую формулу морали:

   Добродетель – здоровье души

– пришлось бы, в целях годности, переиначить, по крайней мере, следующим образом:

   Твоя добродетель – здоровье твоей души, ибо здоровья в себе не существует, и все попытки определить такого рода предмет кончаются плачевной неудачей.

Чтобы установить, что собственно означает здоровье для твоего тела, надо свести вопрос к твоей цели, твоему кругозору, твоим силам, твоим склонностям, твоим заблуждениям и в особенности к идеалам и химерам твоей души. Посему существуют неисчислимые здоровья тела, и чем более снова позволяют единичному и уникальному поднимать голову, чем больше отучиваются от догмы о равенстве людей, тем скорее должно исчезнуть у наших медиков понятие нормального здоровья, вместе с нормальной диетой и нормальным протеканием заболевания. Тогда лишь было бы своевременным поразмыслить о здоровье и болезни души и перевести в ее здоровье своеобразную добродетель каждого человека: конечно, здоровье одного могло бы выглядеть здесь так, как противоположность здоровья у другого. Наконец, открытым остается еще и большой вопрос, в состоянии ли мы обойтись без заболевания, даже в том, что касается развития нашей добродетели, и не нуждается ли больная душа, ничуть не менее здоровой, в нашей жажде познания и самопознания: короче, не есть ли исключительная воля к здоровью предрассудок, трусость и, пожалуй, некое подобие утонченнейшего варварства и отсталости.
Иконка: К содержанию

121. Жизнь вовсе не аргумент

Мы устроили себе мир, в котором может жить, — предпослав ему тела, линии, поверхности, причины и следствия, движение и покой, форму и содержание: без догматов веры никто не смог бы прожить и мгновения! Но тем самым догматы эти еще отнюдь не доказаны. Жизнь вовсе не аргумент; в числе условий жизни могло бы оказаться и заблуждение.
Иконка: К содержанию

122. Моральный скепсис в христианстве

И христианство внесло свою большую лепту в просвещение: оно преподало урок морального скепсиса – весьма настойчивым и действенным способом – обвиняя, отравляя, но с неистощимым терпением и тактом; в каждом отдельном человеке оно уничтожало веру в его добродетели; оно навсегда стерло с лица земли те великие добродетели, которыми изобиловала древность, — тех популярных людей, которые, веруя в свое совершенство, шествовали с достоинством героев корриды. Если мы, воспитанные в этой христианской школе скепсиса, станем теперь читать моральные книги древних, скажем Сенеки и Эпиктета, мы почувствуем занятное превосходство и преисполнимся тайных видов и перспектив; при этом у нас будет такое настроение, будто некое дитя разглагольствовало в присутствии старца либо юная красивая энтузиастка в присутствии Ларошфуко:

   нам-то лучше известно, что такое добродетель!

В конце концов, однако, мы обратили этот самый скепсис и на все религиозные состояния и события, как-то: грех, раскаяние, благодать, освящение, и так глубоко зарыли червя, что даже при чтении всех христианских книг мы испытываем тоже самое чувство рафинированного превосходства и проницательности: нам-то и религиозные чувства лучше известны! И вот пора как следует узнавать их и как следует описывать, ибо вымирают благочестивцы старой веры, — постараемся же спасти их образ и их тип, по крайней мере, в интересах познания!
Иконка: К содержанию

123. Познание больше, чем средство

И без этой новой страсти – я имею в виду познавательную страсть – подвигалась бы наука: наука до сих пор росла и мужала без нее. Благополучная вера в науку, попутствующий ей предрассудок, которым охвачены нынче наши державы, покоится, в сущности, на том, что этот разгоревшийся вокруг нее сыр-бор обнаруживается в ней самой крайне редко и что наука считается как раз не страстью, а состоянием и этосом. Конечно, часто достаточно уж одного amour-plaisir познания, достаточно amour vanite, привычки к ней, с задними видами на почести и кусок хлеба; для многих достаточно даже и того, что они при избытке досуга не способны ни на что иное, кроме чтения, коллекционирования, упорядочивания, наблюдения, пересказа; их научная склонность есть их скука. Папа Лев Х однажды воспел похвалу науке: он называет ее прекраснейшим украшением и величайшей гордостью нашей жизни, благородным времяпрепровождением в счастье и горе;

   — без нее,— говорит он в заключение, — дела человеческие были бы лишены твердой опоры – ведь даже и с нею они все еще достаточно переменчивы и шатки!

Но этот в меру скептичный Папа замалчивает, как и все прочие церковные панегиристы науки, свое последнее мнение о ней. Пусть заключают из его слов — и это весьма примечательно для такого друга искусства, — что он ставит науку выше искусства; в конце концов это всего лишь учтивость, если он не говорит здесь о том, что именно ставит он превыше всякой науки: об откровенной истине и о вечном спасении души, — что в сравнении с этим ему украшение, гордость, опора, надежность жизни!

   Наука есть нечто второстепенное, в ней нет ничего окончательного, безусловного, никакого предмета страсти

– это мнение так и осталось в душе Льва: доподлинное христианское мнение о науке! – В древности ее достоинство и признание умалялись тем, что даже среди наиболее ревностных ее адептов на первом месте стояло стремление к добродетели, и высочайшей похвалой познанию считалось чествование его как лучшего средства к стяжанию добродетели. Это что-то новое в истории, когда познание хочет быть больше, чем средством.
Иконка: К содержанию

124. На горизонте бесконечного

Мы покинули сушу и пустились в плавание! Мы снесли за собою мосты – больше, мы снесли и саму землю! Ну, кораблик! Берегись! Вокруг тебя океан: правда, он не всегда ревет и порою лежит, словно шелк и золото, грезя о благе. Но наступит время, и ты узнаешь, что он бесконечен и что нет ничего страшнее бесконечности. О, бедная птица, жившая прежде на воле, а нынче бьющаяся о стены этой клетки! Горе тебе, если тебя охватит тоска по суше и дому, словно бы там было больше свободы, — а суши-то и нет больше!
Иконка: К содержанию

125. Безумный человек

Слышали ли вы о том безумном человеке, который в светлый полдень зажег фонарь, выбежал на рынок и все время кричал:

   — Я ищу Бога! Я ищу Бога!

– Поскольку там собрались как раз многие из тех, кто не верил в Бога, вокруг него раздался хохот.

   — Он что, пропал?

– сказал один.

   — Он заблудился, как ребенок,

— сказал другой.

   — Или спрятался? Боится ли он нас? Пустился ли он в плавание? Эмигрировал?

– так кричали и смеялись они вперемешку. Тогда безумец вбежал в толпу и пронзил их своим взглядом.

   — Где Бог? – воскликнул он. — Я хочу сказать вам это! Мы его убили – вы и я! Мы все его убийцы! Но как мы сделали это? Как удалось нам выпить море? Кто дал нам губку, чтобы стереть краску со всего горизонта? Что сделали мы, оторвав эту землю от ее солнца? Куда теперь движется она? Куда движемся мы? Прочь от всех солнц? Не падаем ли мы непрерывно? Назад, в сторону, вперед, во всех направлениях? Есть ли еще верх и низ? Не блуждаем ли мы словно в бесконечном Ничто? Не дышит ли на нас пустое пространство? Не стало ли холоднее? Не наступает ли все сильнее и больше ночь? Не приходится ли средь бела дня зажигать фонарь? Разве мы не слышим еще шума могильщиков, погребающих Бога? Разве не доносится до нас запах божественного тления? – и Боги истлевают! Бог умер! Бог не воскреснет! И мы его убили! Как утешимся мы, убийцы из убийц! Самое святое и могущественное Существо, какое только было в мире, истекло кровью под нашими ножами – кто смоет с нас эту кровь? Какой водой можем мы очиститься? Какие искупительные празднества, какие священные игры нужно будет придумать? Разве величие этого дела не слишком велико для нас? Не должны ли мы сами обратиться в богов, чтобы оказаться достойными его? Никогда не было совершено дела более великого, и кто родится после нас, будет, благодаря этому деянию, принадлежать к истории высшей, чем вся прежняя история!

Здесь замолчал безумный человек и снова стал глядеть на своих слушателей; молчали и они, удивленно глядя на него. Наконец, он бросил свой фонарь на землю, так что тот разбился вдребезги и погас.

   — Я пришел слишком рано, — сказал он тогда, — мой час еще не пробил. Это чудовищное событие еще в пути и идет к нам – весть о нем не дошла еще до человеческих ушей. Молнии и грому нужно время, свету звезд нужно время, деяниям нужно время, после того как они уже совершены, чтобы их увидели и услышали. Это деяние пока еще дальше от вас, чем самые отдаленные светила, — и все-таки вы совершили его!

Рассказывают еще, что в тот же день безумный человек ходил по различным церквам и пел в них свой Requiem Æternam deo. Его выгоняли и призывали к ответу, а он ладил все одно и то же:

   Чем же еще являются эти церкви, если не могилами и надгробиями Бога?

Иконка: К содержанию

Фридрих Ницше. Веселая наука. Первая книга   Вторая книга    Третья книга   Страницы   13   14   15   16   17   18  19   Четвертая книга   Пятая книга

Валерий Сидоров. Как создавался компьютер

Компьютерные e-байки
Окончание. К началу
   В 1833 знаменитую дочь знаменитого поэта лорда Байрона – англичанку Аду Лавлейс – заинтересовала аналитическая машина Бэббиджа. Она стала первым программистом, создав первую программу для этой вычислительной машины.
Картинка: Невероятные приключения Лавлейс и Бэббиджа
   В 1888 американский инженер Герман Холлерит сконструировал первую электромеханическую счетную машину. Эта машина, названная табулятором, могла считывать и сортировать статистические записи, закодированные на перфокартах.
Картинка: Табулятор Холлерита
   В 1890 изобретение Холлерита было впервые использовано в 11-й американской переписи населения. Работа, которую 500 сотрудников выполняли в течение 7 лет, Холлерит сделал с 43 помощниками на 43 табуляторах за один месяц. В 1896 г. Герман Холлерит основал фирму Tabulating Machine Company, которая стала основой для будущей IBM – компании, внесшей гигантский вклад в развитие мировой компьютерной техники.
   В 1944 на одном из предприятий IBM в сотрудничестве с учеными Гарвардского университета по заказу ВМС США была создана машина Марк-1. Это был монстр весом около 35 тонн. Марк-1 был основан на использовании электромеханических реле и оперировал десятичными числами, закодированными на перфоленте. Машина могла манипулировать числами длиной до 23 разрядов. Для перемножения двух 23-разрядных чисел ей было необходимо 4 секунды.
Картинка: ЭВМ Марк-1
   Электромеханические реле работали недостаточно быстро. Поэтому была начата разработка альтернативного варианта – вычислительной машины на основе электронных ламп. В 1946 г. была построена первая электронная вычислительная машина ENIAC. Ее вес составлял 30 тонн, она требовала для размещения 170 м2 площади. Вместо тысяч электромеханических деталей ENIAC содержал 18000 электронных ламп. Считала машина в двоичной системе и производила 5000 операций сложения или 300 операций умножения в секунду.
Картинка: ЭНИАК
   Машина на электронных лампах работала намного быстрее, но сами электронные лампы часто выходили из строя. И вот в 1947 г. американский физики Джон Бардин, Уолтер Браттейн и Уильям Брэдфорд Шокли предложили использовать изобретенные ими стабильные переключающие полупроводниковые элементытранзисторы.
   В 50-е XX в. началось активное внедрение транзисторов в электронной промышленности. Один транзистор способен заменить 40 электронных ламп. В результате быстродействие машин возросло в 10 раз при существенном уменьшении веса и размеров. В компьютерах стали применять запоминающие устройства из магнитных сердечников, способные хранить большой объем информации.
Картинка: Транзисторы
   В 1959 были изобретены интегральные микросхемы, в которых все электронные компоненты вместе с проводниками помещались внутри кремниевой пластинки. Применение чипов в компьютерах позволяет сократить пути прохождения тока при переключениях, и скорость вычислений повышается в десятки раз. Существенно уменьшаются и габариты машин.
Картинка: Интегральная микросхема
   Процесс миниатюризации позволил в 1965 американской фирме Digital Equipment выпустить миникомпьютер PDP-8 ценой в $20000, что сделало компьютер доступным для средних и мелких коммерческих компаний.
Картинка: Компьютер PDP-8
   В 1970 сотрудник компании Intel Тед Хофф создал первый микропроцессор, разместив несколько интегральных микросхем на одном кремниевом кристалле. Этот 8-разрядный микропроцессор, названный 4004, представлял собой компьютер в одном кристалле. Подобные чипы предложили также Motorola и Zilog. С микропроцессором появляются микрокомпьютеры – компьютеры, способные разместиться на письменном столе пользователя.
   В 70-е предпринимаются попытки создания персонального компьютера – вычислительной машины, предназначенной для одного – персонального! – пользователя. Широкое распространение персональные компьютеры получили с созданием в августе 1981 фирмой IBM модели микрокомпьютера IBM PC.
   Что предопределило успех ПЕРСОНАЛЬНОГО КОМПЬЮТЕРА? В чем причины его небывалой популярности? Почему он так быстро завоевал мир? Попробуем ответить на эти вопросы.
   ИНФОРМАЦИЯ. Не зря же нынешний век называют веком Информационных Технологий! Прогресс рода Homo sapiens всегда сопровождался лавинообразным ростом объема информации. Ныне эти объемы таковы, что без компьютера воспринять, усвоить и обработать эту информацию уже невозможно!
   ✓ Персонализация. Компьютер сегодня нужен именно ПЕРСОНАЛЬНЫЙ, т.е. предназначенный для одновременной работы с одним пользователем.
   ✓ Развитие микроэлектронной промышленности. Если бы электроника не стала микроэлектроникой, не был бы создан современный микропроцессор, – и о ПЕРСОНАЛЬНОМ компьютере можно было бы продолжать мечтать и мечтать! Спасибо отцам Силиконовой Долины!
Картинка: Современный персональный компьютер
   ✓ Принцип открытой архитектуры. Здесь термин «архитектура» используется для описания принципа действия, конфигурации и взаимного соединения основных узлов ПК. Такой компьютер может быть собран из узлов и деталей, изготовленных независимыми фирмами-производителями, т.к. его архитектура открыта и доступна всем желающим. Все ПК, создававшиеся до выпуска IВМ РС-совместимого компьютера, были уникальными, как по аппаратной части, так и по программной. Для уменьшения затрат на создание ПК IBM использовала разработки других фирм.
   ✓ Аппаратная совместимость. Возможность использования комплектующих от различных фирм-производителей.
   ✓ Программная совместимость. Программа, созданная для одного компьютера, может работать на другом.
   ✓ Прикладное программное обеспечение. Программная совместимость привела к появлению множества всевозможных программ.
   ✓ Модульность конструкции. Это обеспечивает компактность ПК, их высокую надежность, максимально упрощает сборку и ремонт.
   ✓ Модернизация. Модульность конструкции ПК обеспечивает возможность их легкой модернизации, в том числе силами самих пользователей.
   ✓ Стандартизация. Успеху ПК способствовала широкая стандартизация, как аппаратного обеспечения, так и программного.
   ✓ Невысокая стоимость. Сравнительно невысокая стоимость ПК по сравнению с «большими» ЭВМ.
   ✓ Возможности ПК. Относительно высокие возможности ПК по переработке информации позволяют использовать именно их для решения подавляющего большинства задач как в бизнесе, так и для всех личных нужд пользователей.
   ✓ Спрос. Появление IBM PC в 1981 породило лавинообразный спрос на ПК, которые стали теперь орудием труда людей самых различных профессий. Возник гигантский спрос на программное и аппаратное обеспечение. Возникли тысячи новых фирм, занявших свои ниши на компьютерном рынке. • Конкуренция. Конкуренция между фирмами-производителями софта и железа приводит к улучшению качества и снижению стоимости, как программного обеспечения, так и аппаратного.
   ✓ Быстрые темпы внедрения. Конкуренция способствует максимально быстрым темпам внедрения технических новинок, обеспечивающих повышение возможностей ПК при сохранении относительно низких цен.
   ✓ Графический пользовательский интерфейс. Использование GUI позволило намного упростить работу пользователя.
   ✓ Компьютерная мышь. Использование мыши также упростило работу пользователя.
   ✓ Создание Глобальной Сети.
Картинка: Цитата из Конфуция
   В основе создания Глобальной сети лежала гениальная идея: использовать уже готовую телефонную сеть для связи ПК друг с другом. Остальное было делом техники. Начался бум Интернета…

Экономисты, физики и лирики не только шутят

   Сейчас, спустя более чем 30 лет, прошедших после публикации обширного литературного обзора по вопросам ценообразования, вдруг выясняется, что Наука таки использует неспециальную литературу в своих изысканиях.

Картинка: Зельдович

   Акад. Я.Б. Зельдович в статье «Электронная структура сверхтяжелых атомов» разыскал, что правильный ответ на вопрос о значении теории строения материи дан полвека назад русскими поэтами.
   В последние годы стало модным противопоставление физиков и лириков. Налицо утрата глубокой сопричастности художника к научному прогрессу. Между тем когда-то, в 20-е годы, теория относительности и строение атома глубоко волновали воображение всех мыслящих людей. Валерий Брюсов в чеканных стихах рисовал планетарную систему атома, предвосхищая некоторые современные идеи о структуре частиц. Но еще примечательнее ощущение тесной связи между теорией микромира и космосом, выраженное в двустишии Велемира Хлебникова:
Могучий и громадный, далек
                             астральный лад.
Ты ищешь объясненья —
                     познай атомосклад.
   По словам Германа Ашкинази, очень немногие тогда догадались, что если прочесть в псевдохлебниковском двустишии подряд первые буквы в каждом слове то получится МИГДАЛ ТЫ ИОПА.
   Из выделенных букв второй строки следует, что, очевидно, поэт Велемир Хлебников лишь после нелегких внутренних колебаний решился на замену столь естественного здесь слова жаждешь на никакое ищешь.
   Это была кровавая месть Зельдовича своему близкому другу, который подшутил над ним на заседании знаменитого семинара П.Л. Капицы, подсунув письмо Вернера Гейзенберга ВЫ ВСЕ ДУРАКИ.
Текст публикуется по Герман Ашкинази. Ученые шутили

Герман Ашкинази. Ироническая ретроскопия

   Персонажами нижеследующих историй являются как знаменитости — писатель Сергей Довлатов и российский бард Александр Вертинский, генералиссимус Иосиф Сталин и маршал Георгий Жуков, нобелевские лауреаты физики Жорес Алферов и Петр Капица, артисты Борис и Василий Ливановы, и др.,- так и малоизвестные и «широко неизвестные» люди.
   В литературе, как и в жизни, привлекательней вымысел, похожий на правду, чем наоборот. Тем не менее, автор ручается за достоверность описанных здесь событий, участником или свидетелем которых он был, либо о них ему рассказали в разное время их непосредственные участники, люди почтенные и знаменитые в прошлом, или ставшие известными относительно недавно.
   Автор счастлив, что встретился с ними на своём жизненном пути, и эти рассказы — дань любви и уважения к ним, а также память о тех, кто уже ушёл из этой жизни, так и не оставив потомкам своих воспоминаний.