Теория юмора

ISBN 9781598002225

Иконка: Аннотация К. Глинка

Предисловие

Желание писать о смешном свидетельствует о том,
что чувство юмора у вас утрачено безвозвратно.

 
 
 
 

Если серьёзный человек посмеет утверждать, что смех так же необходим для существования человечества, как инстинкт самосохранения или секс, он рискует оказаться объектом насмешек.

Шуточки, анекдоты, хохмочки, карикатуры принято считать чем-то второстепенным, не оказывающим существенного влияния на нашу жизнь или пути исторического развития. Но если непредвзятый читатель подвергнет этот вопрос критическому рассмотрению, он несомненно обнаружит ошибочность этого мнения.

Сколько времени человек может прожить без пищи или питья? Промежутки между приёмами пищи составляют несколько часов, но могут быть растянуты до десятков дней без особого вреда для здоровья. Человек может не пить продолжительное время. Люди могут обходиться довольно продолжительное время без секса, иногда – по нескольку часов. Есть люди, включая величайших гениев, которые никогда в жизни не вступали в сексуальные отношения.

Но можно ли найти людей, которые ни разу в жизни не смеялись? Несомненно, если такие люди и были бы обнаружены, то в гораздо меньшем количестве, чем девственницы и девственники.

Как часто мы смеёмся? Раз в месяц? Раз в неделю?

Люди сталкиваются со смешным или сами придумывают что-то забавное ежедневно, несколько раз в день, а чаще — десятки раз в день. Мы уделяем смешному несравненно больше времени, чем сексу или приёму пищи. Мы острим, как дышим – постоянно.

Но исследованиям смешного человечество уделило во много раз меньшее внимание, чем написанию книг по кулинарии, или по приготовлению освежающих напитков, или пособиям по сексу. Количество, впрочем, вполне компенсируется качеством. Практически все крупные философы прошлого исследовали вопросы смешного. Они посвятили расшифровке смеха бесчисленные часы размышлений. Но загадка так и осталась загадкой. За тысячелетия им удалось лишь приблизиться к разгадке, но решение ускользало.

Механизм смешного скрыт от нас таким же туманом, как для наших предков.

Вполне возможно, что разгадка содержится в настоящей работе.

Много лет назад автор пришёл к неожиданному и простому решению. Он понял, почему одна ситуация или фраза заставляет нас растягивать рот в улыбке или дико хохотать, а другая, составленная из тех же слов и несущая точно такую же информацию, оставляет нас безучастными. Автор понял и проанализировал имеющиеся классификации смешного и бесчисленное количество шуток, анекдотов, юморесок, комических рассказов, карикатур и пр. Он нашёл логику смешного и пришёл к выводу о том, что возможна его количественная оценка.

Но автор, в свои совсем ещё юношеские годы, был не искушён в науке и её методологии. Он не смог изложить свою мысль доступным и убедительным языком. Он не сумел убедить профессионалов. Он не был тогда, да и не стал теперь, специалистом в области человеческой психологии или лингвистики. Его постоянно удерживало опасение, что открытие его давным давно известно, многократно обсуждено и, хуже того, отвергнуто.

С тех пор прошло почти сорок лет. За это время мысли автора успели хорошенько отлежаться и покрыться благородной патиной, были защищены диссертации, пришёл опыт изложения своих взглядов. Автору не единожды приходилось выдвигать и отстаивать рискованные научные положения.

В течение почти четырёх десятилетий автор пытался поверить свою теорию практикой и препарировал каждую встреченную на жизненном пути шутку, анекдот или просто остроумную фразу. Все они, включая прозаические и стихотворные произведения, написанные самим автором, укладывались в его теорию. Никогда автору не приходилось выступать в роли Прокруста, подгоняя жизненную ситуацию под свои умопостроения.

Одновременно автор внимательно следил за всеми достижениями научной мысли, пытаясь найти тот момент, когда кто-то другой придёт к такой же простой и элегантной идее. Но этого не произошло.

Отдавая себе отчёт в том, что следующих сорока лет в распоряжении автора может не оказаться, он принял решение предать свою теорию огласке.

Теория эта может вызвать нарекания и критику со стороны читателей. Автор и сам видит её недостатки и неизбежную субъективность. Но в ней есть и сильные стороны, с которыми будет интересно ознакомиться заинтересованному читателю.

Читателю будет предложена концепция, основанная на тех же принципах, что и общепринятые научные теории. Эти принципы – проверяемость, объективность и количественная оценка.
Поставленную задачу можно будет считать выполненной, если после чтения настоящего исследования читатель воскликнет:

   Да кто же этого не знал! Тут нет ничего нового!

И это явится высшим признанием.

1. История вопроса

…теория юмора – трудный орешек
Станислав Г. Лем
Юмор представляет собой настоящую загадку
Роберт Л. Латта
Смешное является одной из неразгаданных проблем философии
Д. Монро
У нас по-прежнему нет удовлетворительной общей теории смешного
Дж. Морреалл

Когда человек начал создавать памятники письменности, средства её отображения были весьма дороги. Наши предки предавали папирусу, глиняным табличкам и наносимым на скалы петроглифам только самые важные события своей жизни. Мы вправе были бы ожидать, что такой малозначащий предмет, как юмор, останется за скобками дошедшей до нас письменности. Мы не могли бы сделать из отсутствия письменных памятников достоверный вывод о том, что смешное было нашим предкам чуждо.

Удивительно, но такие памятники остались и первые из них можно датировать временами египетских фараонов. По мнению известной британской исследовательницы Carol Andrews, юмор древних египтян был схож с современным. Они так же любили непристойные шутки, у них были: политическая сатира, пародии, подобное мультипликации искусство и даже чёрный юмор.

Первым в ряду выдающихся философов, уделившим внимание изучению смешного, принято называть Платона. Основатель философии не обошёл вниманием несерьёзный предмет. И его мнение о предмете оказалось отрицательным. Платон не нашёл в юморе ничего хорошего. В диалоге Государство он рассмотрел отрицательные последствия безумного смеха. В Филебе смешливому человеку приписываются только пороки. Смешливые люди представляются себе более богатыми, красивыми, умными, чем они есть на самом деле. Платон считал юмор негативным явлением, ибо чувство это основано на злобе и зависти, в особенности смех, вызванный несчастьем или неудачей других, или насмешки над стоящими ниже по положению. Платон не сделал попытки объяснения природы смешного, но пришёл к весьма важному выводу о том, что смех может иметь серьёзные последствия, в том числе для жизни целого государства.

Как таковой, смех был Платоном осуждён. Ошибался ли великий философ в свое оценке? О нет, нам предстоит убедиться, что он был прав.

Многие мыслители и писатели приходили к той же мысли. Например, Е. Замятин в романе Мы написал:

   …смех – самое страшное оружие: смехом можно убить всё – даже убийство.

Действительно, смех, памфлеты, карикатуры, целые литературные произведения использовались в политической борьбе и часто с разрушающей силой.

В нашей памяти свежи события советской перестройки, когда легкопёрые журналисты высмеивали серьёзных политических деятелей и успешно выставляли их в смешном виде, способствуя смене политических режимов. Приведём цитату из недавно изданной книги Елены Трегубовой Байки кремлёвского диггера. Елена принадлежала к так называемой Московской хартии журналистов, которую они сами называли масонской ложей. Хартия эта собиралась на квартире внучки первого сталинского наркома иностранных дел Литвинова, ныне – британской подданной, журналистки ВВС Маши Слоним. Маша к тому времени стала уже не Литвиновой и не даже не Слоним, но леди Филлимор. В этой ложе обсуждалось что и о чём читать гражданам России. Елене Трегубовой пришлось сопровождать президента В. Путина в его предвыборных поездках. Понятно, что во время этих поездок решалась судьба государства. А вот как понимала свою роль в этом мероприятии Елена Трегубова:

   …хорошие журналисты всё равно умудрялись писать смешные репортажи об этих безмозглых поездках. А официальные журналисты… ничего, кроме унылой верноподданнической скукотени, выдавить из себя не могли. А её-то как раз никто и не читал.

И в самом деле, о чём было писать Трегубовой, если

   …фантазии главного кандидата страны ограничивались такими маловажными предметами, как истребитель Су, Волга, Камаз, трактор.

И известный российский политик Немцов даёт материалам Трегубовой высокую оценку:

   Репортаж классный – здесь все в Москве ржут над ним!

Да и при других режимах высмеивание правителей является постоянным желанием подданных. Опасности, ожидаемые на пути реализации этого желания, редко кого останавливали. Некоторые аналитики приходили к мнению, что анекдот интересен лишь тогда, когда за него можно попасть в тюрьму.

Аристотель в Риторике рассматривал шутки как форму образованного высокомерия. Он отмечал две основные черты комического:

   Смешное – это некоторая ошибка и безобразие, никому не причиняющее вреда и ни для кого не пагубное.

Ниже будет показано, что великий философ был прав лишь наполовину, именно, на первую половину своего определения.

Аристотель был первым, кто ввёл понятие об эффекте неожиданного, или триггерного, смеха. Эта идея была прочно забыта его последователями и нашла развитие только через две тысячи лет в работах Канта и Шопенгауэра. В отличие от Платона Аристотель допускал, что в умеренных количествах юмор может быть полезным.

Своё объёмистое сочинение посвятил изучению юмора Квинтилиан, также полагавший, что юмор содержит некоторое смешение истинного и ложного.

Средние века не были лучшим временем для исследования такого радостного явления, как юмор. Следующий период активности исследований этого вопроса пришёлся на начало Возрождения.

Томас Гоббс развил взгляд Платона и Аристотеля о том, что смех имеет отношение к превосходству над окружающими. В Левиафане Гоббс пишет, что человечество находится в постоянной борьбе за власть и не должно удивлять, что он отдаёт победу смеющемуся. Гоббс высказал плодотворную идею о том, что смех является выражением внезапного триумфа, происходящего от внезапного же чувства превосходства над окружающими или над своим прошлым.

Иммануил Кант в Критике чистого разума утверждал:

   Смех является эмоцией, возникающей из неожиданного превращения напряжённого ожидания в ничто.

Например, рассказ о человеке, который от горя поседел в одну ночь, не вызовет смеха, даже если мы ему не поверим.

Но рассказ о человеке, который пережил такое несчастье, что у него от горя поседел… парик, заставит нас смеяться.

Остроумная шутка должна содержать в себе нечто такое, что мы сперва принимаем за истину, ввести нас в заблуждение, а в следующий момент обратиться в ничто. Таков механизм, включающий реакцию смеха, — полагал Кант. Он разобрал психологическую ситуацию, вызываемую восприятием остроумных высказываний.

Правда, Кант так и не определил термин ничто.

Из приведённых примеров можно было бы заключить, что кантовское ничто – это обычная нелепость. Но ведь не всякая нелепость смешна и остроумна. Для того чтобы вызвать смех, нелепость должна быть преподнесена особым образом, который Кант четко проанализировал. Он первым отметил, что определённая структура мысли может вызвать смех.
Иконка: К содержанию

Константин Глинка Теория юмора. Глава 1 Страницы   1   2   3   4   Глава 2   Глава 3   Глава 4   Глава 5   Глава 6   Глава 7

Из Геннадия Аминова

Дети цвета хаки
Окончание К началу
   Тупой отличник
   Некоторое время назад в США стали обращать внимание на участившиеся случаи пропажи детей из виду. Причем, физически они присутствовали на уроках и в остальных местах, но эмоционально терялись, были незаметными, выпадали из всех процессов. Доходило до смешного: учитель долго озирался и шарил глазами по классу в поисках какого-нибудь Джона Смита, не находил его и недоуменно пожимал плечами. Но стоило взять журнал и произнести его фамилию, как на прежде пустом месте образовывался потерянный Джон Смит, чего-то там бубнил и вякал, и даже получал четверки и пятерки. Как только ответ заканчивался и Джон Смит садился, его вновь было невозможно обнаружить без специальных приборов и навыков. Учились такие дети нормально и даже отлично, поэтому до поры до времени ими особенно не интересовались. Паника поднялась тогда, когда обследования этих детей выявили, что они вовсе не отличники, а дебилы и обладают очень низким интеллектом. По логике, эти дети должны быть двоечниками – шумными, проблемными и всегда на виду. На деле же выходило все наоборот.
Нельзя удержаться от ехидного замечания, что нас, родившихся в СССР, такой расклад ничуть не удивляет. Мы давно привыкли, что ребенок, учившийся в школе на одни пятерки, вдруг совершенно теряется во взрослой реальной жизни, а бывший дебил садится на теплое местечко и добивается больших успехов. Это было даже скорее правилом, чем исключением.
   Но вернемся к США. Американские психологи Майк Тайзон и Арнольд Чернигр решаются на глубокое исследование и все больше и чаще убеждаются в том, что дети, развитие которых система оценивает как высокое, на деле оказываются совершенно бесталанными и буквально во всем уступают тем, кого система оценивает как дебилов и идиотов. У психологов возникает вопрос – зачем так? Они начинают сотрудничать с ясновидящей предсказательницей снов Бритни Спёрз, которая в 1982 году написала книгу под заголовком Как цвет помогает запутаться в жизни, в которой она рассказывает про ауру человека – цвет его тонкого тела. Бритни вещает о том, что разглядела новую группу людей с аурой цвета хаки – грязного зеленого цвета. От нее и возникает новый термин – дети цвета хаки, как символ нового, одновременно хорошо забытого старого, поколения детей. Такое определение становится популярным и у нас в стране.
 
   А ну как у меня ребенок хаки?
   Майк Тайзон и Арнольд Чернигр написали книгу Дети хаки, ставшую популярной во всем мире. В ней они называют 10 самых распространенных качеств новых детей.
   1. Они приходят в мир с ощущением никчемности, затюканности и ведут себя соответственно. Каждый из них обладает заниженной самооценкой и стремлением укрыться в тени чего-нибудь.
   2. Им свойственно преклонение перед любым старшим, учителем или начальником. В те моменты, когда они не прячутся в тени чего-нибудь, они готовы услужить каждому из вышеперечисленных, а то и всем вместе. Они признают только дисциплину страха. Они чувствуют, что все в мире правильно, только когда старшие щелкают их по носу, морально притесняют и всячески указывают на их подчиненное положение. На пути достижения указанных начальством целей дети цвета хаки постоянно прячутся в придорожных кустиках.
   3. Некоторых вещей они просто не станут делать: например, проявлять инициативу, показывать гибкость ума – из опасения, что невзначай обнаружится отсутствие не только гибкости, но и самого ума. Им комфортно везде, где требуется слепое выполнение указаний, бессловесное следование в фарватере чужих идей. Им никогда не надоест даже самое нудное дело, если в конце их ждет похвала и поглаживание по головке.
   4. Они никогда не ставят под сомнение мнения и решения старших, поэтому их называют «оплотом системы» и в последующем с удовольствием берут в армию.
   5. Когда вокруг них люди с хоть минимальными проблесками ума, они замыкаются в себе и стараются обнаружить хоть какие-нибудь кустики, чтобы слиться с ними. В компании себе подобных они также замкнуты, потому что не видят смысла лебезить перед равными.
   6. Если в большой толпе «детей цвета хаки» появляется ребенок с живым и непосредственным умом, а они чувствуют, что их достаточно много, чтобы не бояться одного и справиться с ним, то они не стесняются молча, но сурово щипать его потихоньку, чтобы постараться сделать его тоже затюканным, то есть подобным себе. Происходит это потому, что серая масса, а в данном случае грязно-зеленая, как известно, стремится к однородности.
   7. Эти дети являются прирожденными демагогами, у них полно готовых избитых подслушанных мыслей о смысле жизни, о цели человека в жизни, о Вселенной, о Боге.
   8. Они обладают пониженной чувствительностью и хорошо развитой и тщательно охраняемой апатией. Им никто и ничто не интересно, кроме собственных страхов, например, страха остаться без сладкого или без одобрения старших.
   9. У детей цвета хаки полностью отсутствует внутренняя энергия, потому что даже если бы она была, они все равно не знали бы, зачем она нужна и куда ее девать.
   10. Такие дети теряются, когда надо проявить творческую мысль, а не подчиниться строгим устоявшимся правилам.
   Если вы, прочитав все вышенизложенное, обнаружили, что все это сильно напоминает вашего ребенка, поздравляю. Ваш ребенок – дитя цвета хаки. А вы – счастливцы, которым не придется сильно напрягаться, чтобы воспитать его и удержать в рамках общепринятой морали. Иногда родители впустую тревожатся и, пытаясь как-то расшевелить своего «хаки», пробудить в нем творческую жилку, обращаются к психологам.
   Пустое! Те осмотрят его, спросят, как он учится, выяснят, что отлично, поставят диагноз НРЧО и отправят вас восвояси – лечиться от нездоровых амбиций. Если же ребенок получает тревожный диагноз НЧММО, то родители обычно в шоке:
   Где мы живем?! Куда катимся?! Боже мой!.
   Интересно, что дети с НРЧО/НЧММО действительно очень хорошо учатся в школе, с удовольствием читают в младших классах, читают и в остальных, но из прочитанного понимают и запоминают только слова, а отнюдь не их значение или смысл всего прочитанного. Отдельные беспокойные мамы обнаруживают такое несоответствие, озадачиваются и озабочиваются этим. И зря. Счастливым мамам, не подозревающим о своем материнском счастье, даже в голову не может прийти, что их дети – чрезвычайно приспособленные к беспроблемному существованию существа с давно опробованной и доказавшей свою состоятельность программой жизни. Дети цвета хаки своей незаметностью гарантируют себе выживание в любых условиях. Единственное, что им для этого требуется – сознание того, что их много. Поэтому они любят ссылаться на поведение себе подобных:
   Другие вон как, и я так.
   В современных условиях детям цвета хаки приходится трудно. Для достижения успеха в жизни все больше и больше требуются инициатива, выдумка, творческие способности. Но они не отчаиваются. Они понимают, что если прятаться по кустикам и молчать, то всем этим творческим выскочкам не для кого будет выскакивать, и любые их инициативы будут глохнуть в грязно-зеленом болоте цвета хаки.
 
   Как потакать ребенку хаки
   Хаки часто рассуждают и ведут себя мудрее взрослых, кажутся более зрелыми, чем их родители. Там, где мама, попавшая в немилость к начальнику, не знает, как себя повести, «ребенок цвета хаки» всегда найдет нужное решение. Он подскажет, как подмаслиться, где вставить лестную фразу, как сделать интонации более раболепными и слащавыми, а в какой момент, при необходимости, и в кустики спрятаться. Этот ребенок – полноценный подхалим. Не пытайтесь говорить ему, что он не знает всех сложностей служебных взаимоотношений. Он, может, и не знает, но он их уже чувствует. Это новая генерация, впитавшая с молоком матери все страхи и лебезенья предыдущих поколений. Слова «начальник» и система имеют для него не просто магическое значение, как для нас с вами, но прямо-таки какой-то потусторонний смысл. Такую степень трепетанья невозможно воспитать, это дается свыше.
   Способности хаки бездумно подчиняться следует культивировать. Никогда не объясняйте ребенку, почему нужно сделать то-то или то-то. Если вы снизойдете до объяснений, то он может засомневаться в вашей авторитарности, подвергнуть сомнению ваши начальственные позиции в семье. Просто говорите:
   Пошел и сделал! Я потом проверю!
   Проверять выполнение при этом не обязательно. Главное, чтобы хаки знал, что при вашем появлении следует изображать деятельность, показывая тем самым лояльность и подобострастие, результат же второстепенен.
   Но в пределах вашей видимости не позволяйте бездельничать этим ленивым натурам. Если вся работа по дому выполнена, отправьте его во двор с метелкой или граблями. Начинающий НРЧО должен знать с младых ногтей, что всю работу никогда не сделаешь, а если вдруг сделаешь, то мудрый начальник обязательно найдет еще. Если же работа не сделана, не ругайте подчиненного, просто заставьте его сделать то же самое еще раз, и еще раз, и еще. Помните: важны не результаты, а правильные человеческие отношения начальник–подчиненный.
   При все при том остерегайтесь давать им задания, при выполнении которых требуется проявить смекалку – а вдруг им понравится, и тогда прощай пай-мальчик. Вы подсунете обществу беспокойного, неугомонного члена, терроризирующего всех своими придумками и нестандартными решениями! Нужны вам – а если брать шире, то нам – эти проблемы?
   Гораздо проще и приятней, согласитесь, жить в обществе, где все, как все, никто не выпирает, не шебуршится. Куда бы ты ни пошел, на кого бы ни посмотрел, кого бы ни прочитал – все, как ты. Единообразие и ровность дыхания. Вот почему эта новая старая генерация детей цвета хаки должна радовать нас – будет кому хранить традиции и обеспечивать безмятежность.

Как обнаружить умных людей
   Казалось бы, чего нас искать? Мы ходим по улицам, ездим в машинах и трамваях, скапливаемся в положенных местах – на разного рода форумах и семинарах, вроде Влияние транслитерации на колебания эфира. Словом, вот они мы, приходите, спрашивайте, чего объяснить.
   И все же время от времени у нас у самих возникает дефицит общения с себе подобными. Даже на тех же семинарах нет-нет да и подумаешь:
   Елы-палы, какую чушь они несут! А где же те редкие индивиды, которые поймут меня, которые смогут оценить красоту моей мысли?
   Поведешь глазами вокруг – пусто, спрятались понимающие. Все как-то бессмысленно колеблют этот самый эфир. Придешь домой расстроенный, завалишься в кресло и начинаешь вычислять: где же все же искать равных себе? Ну или хотя бы не равных, а сопоставимых.
   И, будучи безусловно умным по многим, да почти по всем известным параметрам, начинаешь составлять алгоритм поиска. Пальцем в небо – не наш метод.
   Первым делом следует пойти в ближайшую академию и обратиться к ближайшему от входа академику со словами:
   Здравствуйте, я вас искал, чтобы выяснить, умны ли вы.
   После чего можете смело делиться своими мыслями и смотреть, насколько адекватно он реагирует на них. Но помните: не все академики вполне соответствуют расхожим представлениям о своем классе. Или даже об общем уровне академической образованности. Я вот на днях сделал по вышенаписанному, так знаете, какими словами ответил этот ученый муж на мое изысканное приветствие? Знаете. Вы такую речь в каждой подворотне после захода солнца слышите, невнятную, но вполне определенно заряженную, энергичную такую, как все народное. А этот народный академик еще и внятно все это произнес, на весь холл, с высоконаучным апломбом и без всякого стеснения. Я, когда охрана меня вывела, потом на вывеску оглянулся и все понял: академия-то какая-то филологическая оказалась. Конечно! Филологам можно такими словами! Они для них инструмент! Это пьянь какую-нибудь в милицию заберут за такие выражения чувств, а с академиков – как с гуся вода. Да гуси они и есть после этого!
   Ну ладно, есть другие пути, ведущие к единению умных людей. Например, можно объявление в газету дать:
   Необычайно, запредельно умен. Жажду общения с себе подобными для совместного вдохновенного поиска окончательного начала всех начал. Тупым, считающим себя умнее меня, просьба не беспокоиться.
   И спокойненько ждете шквала звонков. Рекомендую брать трубку только на каждом десятом звонке. Чаще – бесполезно, я проверял. Такого понаслушаетесь… Да и каждый десятый, пожалуй, чересчур… Словом, совсем телефон не поднимайте, да и объявление такое не давайте – плохой способ. Ни одного умного я так не нашел. Жлобы сплошные. Как будто телефон для таких был создан! У меня вся трубка перекособенилась от их пошлых выкриков! Посмотрел бы Циолковский, как используется его изобретение. Или не Циолковский?.. Ну неважно.
   Да и фик с ними. Как говорится, кесарю кесарево, а кому не рожать, тот и без кесарева обойдется. Обойдемся и мы без жлобов. А чтобы их точно обойти, пойдем в какую-нибудь галерею типа художественной, там они не водятся – боятся искусства. А чего его бояться? Даже если ты не знаешь чего, там же все под картиной написано – кто, когда, и как называется. Стой значительно да читай не торопясь. А чтобы проверить, умен ли тот, кто рядом пристраивается, ты специально, пока он еще не успел прочитать табличку, спроси:
   Этот Ренуар прекрасен, не правда ли?
   И если он утвердительно замычит, несмотря на то что вы стоите перед Гогеном, то лох он полнейший, о чем и следует ему без обиняков заявить. Только прежде отбегите на приличествующее случаю расстояние и уже оттуда выкрикните свой вердикт. А вот если он возразит в том духе, что это, мол, не Ренуар, а непосредственно Гоген, то можно и контакт налаживать. Скажите ему с достоинством:
   Да вы умный, я погляжу. А то я сам не знал, Гоген это или кто! Вас проверял.
   С другой стороны, может, он и не умный никакой, а просто в каталоге подсмотрел или уже не в первый раз приходит. А если не в первый, то какой же он умный? Умному одного раза хватит, чтоб запомнить и насладиться тем, кто как называется. Так что тоже не очень способ. А я и говорил: нелегко отыскать себе подобных.
   Тогда можно поруководствоваться поговоркой про которых если умные, то обязательно богатые. Подходишь на перекрестке к какому-нибудь Porsche, стучишься в окошко, пока у него еще зеленый не зажегся, и предлагаешь протестировать его на уровень интеллекта, чтобы, мол, подтвердил поговорку-то. Но эти, которые в таких машинах, почему-то все как один предпочитают в дискуссии не вступать, отделываются буквально одной фразой, рубленной такой, хорошо наработанной. И непонятно, то ли эта фраза подтверждает поговорку, то ли опровергает… А тут, как назло, и светофор обычно срабатывает, приходится отскакивать. Словом, не удается совместно приступить к поискам истины, сопоставить интеллекты – увиливают они.
   Но мы и тут не отчаиваемся. Ведь есть же Интернет! Всемирная куча мозгов! Уж среди этих-то миллиардов не может не найтись хоть проблеска сознания. Заходишь на какой-нибудь сайт, где виртуалы горазды потрещать о вселенском, регистрируешься и задаешь критерии отбора собеседников, типа таких:
   Да вы умный, я погляжу. А то я сам не знал, Гоген это или кто! Вас проверял.
   С другой стороны, может, он и не умный никакой, а просто в каталоге подсмотрел или уже не в первый раз приходит. А если не в первый, то какой же он умный? Умному одного раза хватит, чтоб запомнить и насладиться тем, кто как называется. Так что тоже не очень способ. А я и говорил: нелегко отыскать себе подобных.
   Тогда можно поруководствоваться поговоркой про которых если умные, то обязательно богатые. Подходишь на перекрестке к какому-нибудь Porsche, стучишься в окошко, пока у него еще зеленый не зажегся, и предлагаешь протестировать его на уровень интеллекта, чтобы, мол, подтвердил поговорку-то. Но эти, которые в таких машинах, почему-то все как один предпочитают в дискуссии не вступать, отделываются буквально одной фразой, рубленной такой, хорошо наработанной. И непонятно, то ли эта фраза подтверждает поговорку, то ли опровергает… А тут, как назло, и светофор обычно срабатывает, приходится отскакивать. Словом, не удается совместно приступить к поискам истины, сопоставить интеллекты – увиливают они.
Картинка: К началу   Картинка: up   icon: Next