О вкладе товарища Сталина в теорию и практику юмора

УДК 32.019.5

Иконка: Аннотация Виктор Павлович Макаренко

Как ползать на брюхе?

При изучении сочинений Сталина бросаются в глаза три особенности сталинского комизма: похвала насилию; высмеивание слабых; ложь. Таковы его главные приемы рассмешить аудиторию. Два первых хорошо известны: смешно подставить кому-то подножку, тайком налить в ботинок воды или вставить между пальцев ноги спящего человека бумажку и поджечь ее (так мы шутили в школе-интернате и в армии…). Тогда как третий прием смеха еще не является пройденным до конца путем. Его надо пройти, чтобы ничего не потерять из вклада Джугашвили в теорию и практику политического юмора, включая его нынешние коннотации.

В сталинских речах глагол «бить» включает следующие модификации:
1. «Накласть»: «Рабочие с полным основанием скажут: «значит оппозиционеры хотят драться и впредь, значит мало им наклали, значит надо их и впредь бить». (Смех, возгласы: «Правильно!»)
2. «Дать по хребту»: «Приходится иногда задевать некоторых наших товарищей, имеющих в прошлом заслуги, но страдающих теперь бюрократической болезнью… За старые заслуги следует поклониться им в пояс, а за новые ошибки и бюрократизм можно было бы дать им по хребту». (Смех, аплодисменты).
3. «Подтолкнуть»: «Что хочет Троцкий собственно сказать, подчеркивая этот факт? Может, хочет идти за хорошим примером и заняться, наконец, исправлением многочисленных собственных ошибок? (Аплодисменты, смех.) Что ж, я готов его подтолкнуть и помочь ему». (Аплодисменты, смех).
4. Больше всего вождю нравится глагол «гнать палкой». Здесь Сталин идет вслед за Лениным: «Вы знаете, что Каменев и Зиновьев шли на восстание из-под палки. Ленин их погонял палочкой, угрожая исключением из партии (Смех, аплодисменты), и они вынуждены были волочиться на восстание» (Смех, аплодисменты.)

Стало быть, сталинская аудитория веселилась от того, что человека бьют. А ведь это были лучшие люди партии, делавшие революцию. Битье нередко связано с пренебрежением сильных к слабым. Какой же из поводов для смеха является главным: ощущение бессилия объекта смеха, после чего у субъекта возникает желание «дать» ему как следует, или же генсек всегда чувствовал желание «дать» тому, кто слабее? В каталоге шуток, которыми пользуется Сталин по отношению к своим противникам (прежним соратникам), чаще проявляется осознание их слабости и бессилия, чем же-лание просто «вогнать им ума в задние ворота».
У Сталина на первом плане стоит осознание бессилия объекта смеха. Существует криминологическая теория, согласно которой жертва сама провоцирует нападение. В этом случае мы имеем дело с немотивированным и незаинтересованным насилием. Но здесь единообразия нет.

Существует относительное (по сравнению с сильным) и абсолютное (при отсутствии сравнений) бессилие. Относительное бессилие политического противника как объекта смеха существует в количественной и качественной формах.

Вот пример первой: «Конечно, немного смешно, когда эта маленькая донкихотская группа, едва собравшая в продолжение четырех месяцев около тысячи голосов, если эта маленькая группа угрожает миллионной партии: «я тебя вымету». Можете судить, до чего плачевно положение группы Троцкого, если она, работая в поте лица в продолжение четырех месяцев, едва сумела собрать около тысячи подписей. Я думаю, что любая группа оппозиционеров могла бы собрать несколько тысяч подписей, если бы она умела работать. Повторяю: смешно, когда эта маленькая группа, где лидеров больше, чем армии (Смех), проработавшая целых четыре месяца и едва собравшая около тысячи подписей, если эта группа угрожает миллионной партии: «я тебя вымету». (Смех)

Количественное противопоставление Голиафа и Давида с явным пренебрежением к Давиду проясняется в другом контексте: «Оппозиция сигнализирует нам об опасностях, о трудностях, о «гибели» нашей страны. Вот уже действительно «сигнализаторы», спасающие партию от «гибели», когда сами гибнут и действительно нуждаются в спасении! Сами еле на ногах стоят, а лезут спасать других! Не смешно ли это, товарищи? (Смех.) Представьте себе маленькую лодку, которая еле держится на поверхности моря и вот-вот должна погибнуть, и представьте себе великолепный пароход, который мощно прорезает волны и уверенно двигается вперед. Что бы вы сказали, если бы эта маленькая лодочка сунулась спасать громад-ный пароход?» (Смех.)

/картинка/Можно сказать, что сталинский смех над меньшинством является продолжением ленинского сарказма в отношении большевиков к меньшевикам. Но этот смех не появлялся тогда, когда сами хохочущие еще были маленькой лодкой по сравнению с громадным кораблем Российской империи. Теперь они стали мощным кораблем и «режут волну». Давид превратился в Голиафа и на его устах торжествующая улыбка: мир лежит у его ног, и все в мире ползает по земле.

Поэтому качественная форма объекта смеха связана с другим глаголом: «Прошло несколько лет, — и Троцкий отказался от этих своих взглядов на большевистскую партию. И не только отказался, но приполз на брюхе к большевистской партии, войдя в нее как один из ее активных членов». (Смех)

Почти со столетним опозданием можно сказать: смейтесь, смейтесь, скоро вы посмеетесь за колючей проволокой. Но значительно важнее об-раз «ползать на брюхе». Вот и я поползу по ландшафту сталинского юмора. В таком положении мне будет легче обнаружить врага в состоянии полного и окончательного поражения, брошенного на землю, униженного, оскорбленного и растоптанного.

С точки зрения качества враг смешон двояко: когда он сам споткнулся и перевернулся и когда он придавлен к земле победителем. В XIII томе сочинений Сталина трижды встречается и вызывает взрыв смеха глагол «надавить»: «Неудивительно поэтому, что у съезда создалось определенное впечатление: пока не нажмешь на этих людей, ничего от них не добъешься… (Общий смех. Продолжительные аплодисменты.) Что же тут удивительного, если съезд сделал из этого определенный урок: не нажав на этих людей, ничего от них не добъешься… (Общий смех. Аплодисменты.) Что же удивительного, если съезд попытался надавить как следует на этих товарищей, чтобы добиться от них выполнения их обязательств». (Аплодисменты. Общий смех всего зала.)

Если придавленный жалуется, то уже сама жалоба вызывает смех. Нужно подержать его в придавленном положении как можно дольше, а не уничтожать сразу. Поздний сталинизм имеет на своем счету даже отмену смертной казни. Но об этом еще ничего не знает Томский и жалуется, давая повод повеселиться. «Разговоры Томского насчет того, что его хотят послать в пустыню Гоби и заставить есть дикий мед и акриды, есть пустые прибаутки провинициально-водевильного характера, не имеющие ничего общего с вопросом о достоинстве революционера». (Смех, аплодисменты.) Кроме унижения здесь уже явное отрицание истины. Но это не единственный пример.

С точки зрения победителя побежденные всегда выглядят низшими существами, поэтому о них можно говорить как о дворниках: «Грубо говоря, Каменев взял на себя роль, так сказать, дворника у Троцкого (Смех.), прочищающего ему дорогу». Речь идет о подметании пути перед Троцким, который ползет на брюхе. Образ забавный, с учетом того, что Сталин находит ему сферу применения: «Пора понять, что оппозиционеры не революционеры дела, а революционеры крикливых фраз и кинематографической ленты». (Смех, аплодисменты.) Сталин здесь подбрасывает идею киношникам – изобразить революционера, ползущего на брюхе.

Сталин говорит также о кастрации политических противников: «Но коль скоро эта группа отказалась от борьбы с уклоном Зиньвьева и Каменева – она оскопила себя, лишила себя силы. Получилось сложение сил оскопленных» (Смех, продолжительные аплодисменты). Встречаются обвинения противников в трусости: «Зашуршал где-либо таракан, не успев еще вылезть как следует из норы, а они уже шарахаются назад, приходят в ужас и начинают вопить о катастрофе, о гибели Советской власти» (Общий хохот).

Орнитологическая метафорика – следующий способ высмеивания противников: «Я хорошо помню, как в Политбюро, в присутствии тов. Ленина, Троцкий утверждал, что «кукушка уже прокуковала» дни и часы существования Советской власти (Смех.)… Я не знаю, куковала тогда кукушка или не куковала. (Смех.) Но если она куковала, то надо признать, что куковала она неправильно. (Аплодисменты, смех.) Но вы все видите, товарищи, что революция живет и здравствует, а гибнут другие. Так они куковали и куковали и докуковались, наконец, до ручки». (Смех.) Здесь насмешка, ругань, обвинения сводятся к низведению противника до раз-меров кукушки.

Сталин унижает противника: «Пытаясь создать новую партию, вторую партию, оппозиция, по сути дела, занимается ребяческой игрой в партию, ребеяческой игрой в ЦК, в областные бюро и т.д.» (Смех. Аплодисменты.) Здесь вождь партии обретает уже патерналистское достоинство.

Возникает вопрос: зачем же по отношению к «ребяческим играм» применять широкие репрессии? Этот вопрос выходит за пределы сознания Сталина и его «зала». Если кто-то слаб, именно в этом и состоит причина, чтобы его покрепче прижать, отлупить, придавить, толкнуть, гнать пал-кой. Но Сталин никогда не говорит о том, чтобы окончательно разбить врага: в строгом соответствии со своей практической мудростью – враг уже разбит, но еще не добит. Что лишний раз доказывает: мы находимся не в кино.
Иконка: К содержанию

Веселая вдова

В чем же специфика сталинского юмора? В искренности и беспардонном отрицании истины. Позу искренности на политической сцене культивировали многие демагоги. Мотив «признания» и публичной «исповеди» регулярно встречается в риторике Муссолини и Гитлера. У последнего высказывания о себе напоминают мелодраматический эксгибиционизм. Этот прием использовался постоянно, поскольку он вызывал симпатию слушателей. Но гитлеровские речи вызывали симпатию и вдохновение, а не смех толпы. Тогда как Сталин многократно высказывался о себе так, что это вызывало общий смех. Данное явление трудно понять в такой, например, ситуации: «Да, товарищи, человек я прямой и грубый, я этого не отрицаю». Или в такой: «Я, грешный человек… страдаю некоторым недоверием». Обе фразы вызывали смех всего зала, а ведь слушатели знали хорошо, что сталинская грубость проявлялась в рукоприкладстве, а сталинское недоверие – зародыш маниакальной подозрительности параноика, которой никто не смог противостоять. Значит, в такой грубости и недоверии публика видела свои собственные черты. Подозрительность как политическое качество обычно обусловливается подпольным характером деятельности. А революция в России была прямым и не связанным никакими законами насилием. Поэтому неудивительно, что реакция зала на сталинское признание в грубости и недоверии просто отражала солидарность публики с вождем.

Обычно принадлежность к аппарату власти, особенно к репрессивным органам, порождает в властвующих чувство безнаказанности, поскольку аппарат является господином общества. Вследствие этого грубость становится общим свойством психологии лиц, осуществляющих власть. Ленин считал, что безнаказанность власти порождает «простой обывательский взгляд русского человека: «Нашли чему удивляться! Убили пьяного мужика в части! То ли еще у нас бывает!» И обыватель указывает вам десятки случаев, несравненно более возмутительных и при этом проходящих для виновников безнаказанно. Указания обывателя совершенно справедливы, и тем не менее он совершенно неправ и обнаруживает своим рассуждением крайнюю обывательскую близорукость». Если публика смехом одобряет признания вождя в грубости, то это доказывает обывательскую близорукость самой партии.

Можно понять смех делегации американских рабочих. В 1927 они приехали в СССР и накануне отъезда были у Сталина: «По возвращении, — говорили рабочие, — нас будут спрашивать о данных разногласиях (в РКП(б). – В.М.), но мы не обладаем всеми документами. Нет у нас, например, «платформы 83-х». Сталин уходит от вопроса и нагло врет: «Я этой платформы не подписывал. Не имею права распоряжаться чужими документами».
В данном случае лжет творец гигантской тайной империи личных дел, которая собирала и сосредоточивала компрометирующие материалы на кого угодно. Он был властителем громадной системы надзора над гражданами, человеком, создавшим паучью сетку номенклатуры.

Этот тип юмора базировался на «искренности». В нем можно обнаружить фрагменты, до сих пор вызывающие улыбку. Лучшим из них является анекдот периода индустриализации: «Два года тому назад я получил письмо с Волги от одной крестьянки-вдовы. Она жаловалась, что ее не хотят принять в колхоз, и требовала от меня поддержки. Я запросил колхоз. Из колхоза мне ответили, что они не могут ее принять в колхоз, так как она оскорбила колхозное собрание. В чем же дело? Да в том, что на собрании крестьян, где колхозники призывали единоличников вступить в колхоз, эта самая вдова в ответ на призыв подняла, оказывается, подол и сказала – нате, получайте колхоз. (Веселое оживление, смех.) Несомненно, что она поступила неправильно и оскорбила собрание. Но можно ли отказывать ей в приеме в колхоз, если она через год искренне раскаялась и признала свою ошибку? Я думаю, что нельзя ей отказывать. Я так и написал колхозу. Вдову приняли в колхоз. И что же? Оказалось, что она работает теперь в колхозе не в последних, а в первых рядах». (Аплодисменты)

Моя улыбка вытекает из допущения, что анекдот целиком соответствует истине. С единственной поправкой: реакции слушателей надо поменять местами. Там, где речь идет о веселом оживлении, поставить аплодисменты, а там, где об аплодисментах – поставить смех. Но разве сегодня скажет кто-нибудь, какие чувства обуревали руководящие органы партии, принявшей решение о сплошной коллективизации? Вдова искренне признала свою ошибку спустя год. Авторы этого решения и их наследники не покаялись до сих пор.
Весь блеск и нищета сталинского юмора подтверждаются в ситуациях, когда генеральный секретарь развлекает международное общество: рабочие делегации, журналистов, писателей, политиков. Вот как он смешил американскую делегацию подозрениями, что все мировое коммунистическое движение находится под руководством Коминтерна: «Есть люди, которые думают, что члены Коммунистического Интернационала в Москве только и делают, что сидят и пишут директивы для всех стран. Так как стран, входящих в состав Коминтерна, насчитывается более 60, то можете себе представить положение членов Коминтерна, которые не спят, не едят и только и делают, что сидят и пишут днем и ночью директивы для этих стран».
Иконка: К содержанию

Виктор Павлович Макаренко. О вкладе товарища Сталина в теорию и практику юмора. Страница 1     2     3

Из Геннадия Аминова

Дети цвета хаки
Окончание К началу
   Тупой отличник
   Некоторое время назад в США стали обращать внимание на участившиеся случаи пропажи детей из виду. Причем, физически они присутствовали на уроках и в остальных местах, но эмоционально терялись, были незаметными, выпадали из всех процессов. Доходило до смешного: учитель долго озирался и шарил глазами по классу в поисках какого-нибудь Джона Смита, не находил его и недоуменно пожимал плечами. Но стоило взять журнал и произнести его фамилию, как на прежде пустом месте образовывался потерянный Джон Смит, чего-то там бубнил и вякал, и даже получал четверки и пятерки. Как только ответ заканчивался и Джон Смит садился, его вновь было невозможно обнаружить без специальных приборов и навыков. Учились такие дети нормально и даже отлично, поэтому до поры до времени ими особенно не интересовались. Паника поднялась тогда, когда обследования этих детей выявили, что они вовсе не отличники, а дебилы и обладают очень низким интеллектом. По логике, эти дети должны быть двоечниками – шумными, проблемными и всегда на виду. На деле же выходило все наоборот.
Нельзя удержаться от ехидного замечания, что нас, родившихся в СССР, такой расклад ничуть не удивляет. Мы давно привыкли, что ребенок, учившийся в школе на одни пятерки, вдруг совершенно теряется во взрослой реальной жизни, а бывший дебил садится на теплое местечко и добивается больших успехов. Это было даже скорее правилом, чем исключением.
   Но вернемся к США. Американские психологи Майк Тайзон и Арнольд Чернигр решаются на глубокое исследование и все больше и чаще убеждаются в том, что дети, развитие которых система оценивает как высокое, на деле оказываются совершенно бесталанными и буквально во всем уступают тем, кого система оценивает как дебилов и идиотов. У психологов возникает вопрос – зачем так? Они начинают сотрудничать с ясновидящей предсказательницей снов Бритни Спёрз, которая в 1982 году написала книгу под заголовком Как цвет помогает запутаться в жизни, в которой она рассказывает про ауру человека – цвет его тонкого тела. Бритни вещает о том, что разглядела новую группу людей с аурой цвета хаки – грязного зеленого цвета. От нее и возникает новый термин – дети цвета хаки, как символ нового, одновременно хорошо забытого старого, поколения детей. Такое определение становится популярным и у нас в стране.
 
   А ну как у меня ребенок хаки?
   Майк Тайзон и Арнольд Чернигр написали книгу Дети хаки, ставшую популярной во всем мире. В ней они называют 10 самых распространенных качеств новых детей.
   1. Они приходят в мир с ощущением никчемности, затюканности и ведут себя соответственно. Каждый из них обладает заниженной самооценкой и стремлением укрыться в тени чего-нибудь.
   2. Им свойственно преклонение перед любым старшим, учителем или начальником. В те моменты, когда они не прячутся в тени чего-нибудь, они готовы услужить каждому из вышеперечисленных, а то и всем вместе. Они признают только дисциплину страха. Они чувствуют, что все в мире правильно, только когда старшие щелкают их по носу, морально притесняют и всячески указывают на их подчиненное положение. На пути достижения указанных начальством целей дети цвета хаки постоянно прячутся в придорожных кустиках.
   3. Некоторых вещей они просто не станут делать: например, проявлять инициативу, показывать гибкость ума – из опасения, что невзначай обнаружится отсутствие не только гибкости, но и самого ума. Им комфортно везде, где требуется слепое выполнение указаний, бессловесное следование в фарватере чужих идей. Им никогда не надоест даже самое нудное дело, если в конце их ждет похвала и поглаживание по головке.
   4. Они никогда не ставят под сомнение мнения и решения старших, поэтому их называют «оплотом системы» и в последующем с удовольствием берут в армию.
   5. Когда вокруг них люди с хоть минимальными проблесками ума, они замыкаются в себе и стараются обнаружить хоть какие-нибудь кустики, чтобы слиться с ними. В компании себе подобных они также замкнуты, потому что не видят смысла лебезить перед равными.
   6. Если в большой толпе «детей цвета хаки» появляется ребенок с живым и непосредственным умом, а они чувствуют, что их достаточно много, чтобы не бояться одного и справиться с ним, то они не стесняются молча, но сурово щипать его потихоньку, чтобы постараться сделать его тоже затюканным, то есть подобным себе. Происходит это потому, что серая масса, а в данном случае грязно-зеленая, как известно, стремится к однородности.
   7. Эти дети являются прирожденными демагогами, у них полно готовых избитых подслушанных мыслей о смысле жизни, о цели человека в жизни, о Вселенной, о Боге.
   8. Они обладают пониженной чувствительностью и хорошо развитой и тщательно охраняемой апатией. Им никто и ничто не интересно, кроме собственных страхов, например, страха остаться без сладкого или без одобрения старших.
   9. У детей цвета хаки полностью отсутствует внутренняя энергия, потому что даже если бы она была, они все равно не знали бы, зачем она нужна и куда ее девать.
   10. Такие дети теряются, когда надо проявить творческую мысль, а не подчиниться строгим устоявшимся правилам.
   Если вы, прочитав все вышенизложенное, обнаружили, что все это сильно напоминает вашего ребенка, поздравляю. Ваш ребенок – дитя цвета хаки. А вы – счастливцы, которым не придется сильно напрягаться, чтобы воспитать его и удержать в рамках общепринятой морали. Иногда родители впустую тревожатся и, пытаясь как-то расшевелить своего «хаки», пробудить в нем творческую жилку, обращаются к психологам.
   Пустое! Те осмотрят его, спросят, как он учится, выяснят, что отлично, поставят диагноз НРЧО и отправят вас восвояси – лечиться от нездоровых амбиций. Если же ребенок получает тревожный диагноз НЧММО, то родители обычно в шоке:
   Где мы живем?! Куда катимся?! Боже мой!.
   Интересно, что дети с НРЧО/НЧММО действительно очень хорошо учатся в школе, с удовольствием читают в младших классах, читают и в остальных, но из прочитанного понимают и запоминают только слова, а отнюдь не их значение или смысл всего прочитанного. Отдельные беспокойные мамы обнаруживают такое несоответствие, озадачиваются и озабочиваются этим. И зря. Счастливым мамам, не подозревающим о своем материнском счастье, даже в голову не может прийти, что их дети – чрезвычайно приспособленные к беспроблемному существованию существа с давно опробованной и доказавшей свою состоятельность программой жизни. Дети цвета хаки своей незаметностью гарантируют себе выживание в любых условиях. Единственное, что им для этого требуется – сознание того, что их много. Поэтому они любят ссылаться на поведение себе подобных:
   Другие вон как, и я так.
   В современных условиях детям цвета хаки приходится трудно. Для достижения успеха в жизни все больше и больше требуются инициатива, выдумка, творческие способности. Но они не отчаиваются. Они понимают, что если прятаться по кустикам и молчать, то всем этим творческим выскочкам не для кого будет выскакивать, и любые их инициативы будут глохнуть в грязно-зеленом болоте цвета хаки.
 
   Как потакать ребенку хаки
   Хаки часто рассуждают и ведут себя мудрее взрослых, кажутся более зрелыми, чем их родители. Там, где мама, попавшая в немилость к начальнику, не знает, как себя повести, «ребенок цвета хаки» всегда найдет нужное решение. Он подскажет, как подмаслиться, где вставить лестную фразу, как сделать интонации более раболепными и слащавыми, а в какой момент, при необходимости, и в кустики спрятаться. Этот ребенок – полноценный подхалим. Не пытайтесь говорить ему, что он не знает всех сложностей служебных взаимоотношений. Он, может, и не знает, но он их уже чувствует. Это новая генерация, впитавшая с молоком матери все страхи и лебезенья предыдущих поколений. Слова «начальник» и система имеют для него не просто магическое значение, как для нас с вами, но прямо-таки какой-то потусторонний смысл. Такую степень трепетанья невозможно воспитать, это дается свыше.
   Способности хаки бездумно подчиняться следует культивировать. Никогда не объясняйте ребенку, почему нужно сделать то-то или то-то. Если вы снизойдете до объяснений, то он может засомневаться в вашей авторитарности, подвергнуть сомнению ваши начальственные позиции в семье. Просто говорите:
   Пошел и сделал! Я потом проверю!
   Проверять выполнение при этом не обязательно. Главное, чтобы хаки знал, что при вашем появлении следует изображать деятельность, показывая тем самым лояльность и подобострастие, результат же второстепенен.
   Но в пределах вашей видимости не позволяйте бездельничать этим ленивым натурам. Если вся работа по дому выполнена, отправьте его во двор с метелкой или граблями. Начинающий НРЧО должен знать с младых ногтей, что всю работу никогда не сделаешь, а если вдруг сделаешь, то мудрый начальник обязательно найдет еще. Если же работа не сделана, не ругайте подчиненного, просто заставьте его сделать то же самое еще раз, и еще раз, и еще. Помните: важны не результаты, а правильные человеческие отношения начальник–подчиненный.
   При все при том остерегайтесь давать им задания, при выполнении которых требуется проявить смекалку – а вдруг им понравится, и тогда прощай пай-мальчик. Вы подсунете обществу беспокойного, неугомонного члена, терроризирующего всех своими придумками и нестандартными решениями! Нужны вам – а если брать шире, то нам – эти проблемы?
   Гораздо проще и приятней, согласитесь, жить в обществе, где все, как все, никто не выпирает, не шебуршится. Куда бы ты ни пошел, на кого бы ни посмотрел, кого бы ни прочитал – все, как ты. Единообразие и ровность дыхания. Вот почему эта новая старая генерация детей цвета хаки должна радовать нас – будет кому хранить традиции и обеспечивать безмятежность.

Как обнаружить умных людей
   Казалось бы, чего нас искать? Мы ходим по улицам, ездим в машинах и трамваях, скапливаемся в положенных местах – на разного рода форумах и семинарах, вроде Влияние транслитерации на колебания эфира. Словом, вот они мы, приходите, спрашивайте, чего объяснить.
   И все же время от времени у нас у самих возникает дефицит общения с себе подобными. Даже на тех же семинарах нет-нет да и подумаешь:
   Елы-палы, какую чушь они несут! А где же те редкие индивиды, которые поймут меня, которые смогут оценить красоту моей мысли?
   Поведешь глазами вокруг – пусто, спрятались понимающие. Все как-то бессмысленно колеблют этот самый эфир. Придешь домой расстроенный, завалишься в кресло и начинаешь вычислять: где же все же искать равных себе? Ну или хотя бы не равных, а сопоставимых.
   И, будучи безусловно умным по многим, да почти по всем известным параметрам, начинаешь составлять алгоритм поиска. Пальцем в небо – не наш метод.
   Первым делом следует пойти в ближайшую академию и обратиться к ближайшему от входа академику со словами:
   Здравствуйте, я вас искал, чтобы выяснить, умны ли вы.
   После чего можете смело делиться своими мыслями и смотреть, насколько адекватно он реагирует на них. Но помните: не все академики вполне соответствуют расхожим представлениям о своем классе. Или даже об общем уровне академической образованности. Я вот на днях сделал по вышенаписанному, так знаете, какими словами ответил этот ученый муж на мое изысканное приветствие? Знаете. Вы такую речь в каждой подворотне после захода солнца слышите, невнятную, но вполне определенно заряженную, энергичную такую, как все народное. А этот народный академик еще и внятно все это произнес, на весь холл, с высоконаучным апломбом и без всякого стеснения. Я, когда охрана меня вывела, потом на вывеску оглянулся и все понял: академия-то какая-то филологическая оказалась. Конечно! Филологам можно такими словами! Они для них инструмент! Это пьянь какую-нибудь в милицию заберут за такие выражения чувств, а с академиков – как с гуся вода. Да гуси они и есть после этого!
   Ну ладно, есть другие пути, ведущие к единению умных людей. Например, можно объявление в газету дать:
   Необычайно, запредельно умен. Жажду общения с себе подобными для совместного вдохновенного поиска окончательного начала всех начал. Тупым, считающим себя умнее меня, просьба не беспокоиться.
   И спокойненько ждете шквала звонков. Рекомендую брать трубку только на каждом десятом звонке. Чаще – бесполезно, я проверял. Такого понаслушаетесь… Да и каждый десятый, пожалуй, чересчур… Словом, совсем телефон не поднимайте, да и объявление такое не давайте – плохой способ. Ни одного умного я так не нашел. Жлобы сплошные. Как будто телефон для таких был создан! У меня вся трубка перекособенилась от их пошлых выкриков! Посмотрел бы Циолковский, как используется его изобретение. Или не Циолковский?.. Ну неважно.
   Да и фик с ними. Как говорится, кесарю кесарево, а кому не рожать, тот и без кесарева обойдется. Обойдемся и мы без жлобов. А чтобы их точно обойти, пойдем в какую-нибудь галерею типа художественной, там они не водятся – боятся искусства. А чего его бояться? Даже если ты не знаешь чего, там же все под картиной написано – кто, когда, и как называется. Стой значительно да читай не торопясь. А чтобы проверить, умен ли тот, кто рядом пристраивается, ты специально, пока он еще не успел прочитать табличку, спроси:
Картинка: К началу   Картинка: up   icon: Next