Восхождение к вершинам юмора и шутки

УДК 398.94

Иконка: Аннотация Артем Аракчеев

Если слушатель не попал в ловушку, то шутка будет не смешной для него

Прочитав плакат, один из туристов зашелся в припадке хохота, а второй изумленно на него смотрит. Через пару минут дошло до второго:

— Ну и хохма, а что делать, если лесника дома не будет?

Этот анекдот смешон не всем. Не все сразу могут найти в нем юмор. Почему, на самом деле засмеялся первый турист? Только те читатели, которые полностью вникли в смысл надписи на плакате, смогли попасть в ловушку, поэтому надпись на плакате могла показаться им смешной. Отсюда и весь анекдот стал им понятен и смешон. Обычно в анекдоте одна ловушка. Этот анекдот, как исключение из правил: этот анекдот — это шутка в шутке, как матрешка. В нем есть целых две ловушки. Попадание в первую ловушку, влечет за собой попадание во вторую ловушку. Захотите ли вы выявить обе ловушки прямо сейчас?
Иконка: К содержанию

Ингредиент #3. Сюрприз

Сюрприз — неожиданность, которая указывает на ошибочность предположения, вследствие чего, приводит человека к замешательству, мгновенному переосмыслению сообщения и смеху.

Сюрприз содержит ответ на вопрос: что оказывается?

Каждый из нас видел карточные фокусы. Каким образом фокуснику удается обманывать зрителя? Фокусник привлекает ваше внимание к одной руке, которой совершает необычный жест. Это ловушка, потому, что в это время другой рукой он достает карту из рукава, и этого никто не видит. Также и юморист — направляет внимание в сторону ловушки, неожиданно вытаскивая сюрприз. Неожиданность — это когда не оправдываются ожидания. Сюрприз косвенно указывает на то, что предположения, которые человек бессознательно успел сделать, попадая в ловушку, не верны. Ошибочность предположений это всегда неожиданно, и сопровождается замешательством разной степени — от легкого удивления, до сильного шока. Чем больше неожиданность — тем сильнее замешательство.

Представьте, как вы возвращаетесь к себе домой. Заходите в свой подъезд, добираетесь до своего этажа. Перед вами входная дверь. Вы вставляете ключ в замочную скважину, открываете дверь. Заходите внутрь. Раздеваетесь. Ложитесь на кровать. Засыпаете. И тут вас будят и оказывается, что квартира не ваша. Это сюрприз. Вы бессознательно предполагали, что там все как всегда: ваша мебель, ваши двери, ваши окна, ваши пол и потолок, а оказалось, что там чужая квартира, чужая мебель и так далее. Вы оказываетесь в замешательстве.

Замешательство возникает, когда бессознательное обнаруживает, что совершило ошибку восприятия. Вы предполагали, что вы на улице Строителей в Москве, а оказались на улице Строителей в Петербурге. Как только вы поняли, что находитесь не в том городе, вы оказываетесь в замешательстве. Это очень полезное состояние, так как именно в состоянии замешательства запускается процесс исправления сделанной ошибки. Бессознательный поиск решения и устранения ошибки может привести к озарению. Ответ бессознательного о верном смысле сообщения станет инсайтом для вас. Обычно замешательство от шутки длится в течении одной-двух секунд, и именно в течении одной-двух секунд случается озарение от сюрприза шутки. Если в течение двух секунд вы осознаете, как же так получилось, что вы попали в Петербург вместо Москвы, то услышите, как хохот заполняет все ваше существо изнутри.

Есть любопытная фраза из Интернета:

Перестаньте ставить подписи под анекдотами, трудно разобраться в каком месте смеяться.

О чем повествует эта фраза? Она повествует о том, что сюрприз является триггером, запускающим смех. Если рассказать шутку целиком за исключением последнего предложения, то никто смеяться не будет. Если вы умолчите сюрприз, слушатели не поймут юмора.

А теперь найдите ловушку и сюрприз в приведенных ниже анекдотах:

Звонок в дверь:
— Извините, у вас нет знакомых грабителей?
— Нет.
— Разрешите представиться…

Что предполагалось? А что оказалось? Ловушкой является предположение о том, что люди, позвонившие в дверь, не являются грабителями. Сюрпризом оказывается мысль, что позвонившие на самом деле и есть грабители.

Я астрологией увлекаюсь. Лежу я как-то на диване, иные миры наблюдаю, звездное небо, но тут пришла жена, и все испортила — сняла с головы дуршлаг и выключила свет! Ыь

В данной шутке, идея о том, что муж наблюдает звездное небо через дуршлаг оказывается полнейшим сюрпризом. Обычно на звезды смотрят в окно или через телескоп, но это ловушка.

Стандартные способы делать что-то часто становятся ловушкой для зрителя в творчестве юмористов. Шаблонное поведение и восприятие людей само расставляет ловушки. И эти ловушки окружают нас на каждом шагу в нашей жизни. И чем больше вы можете определить ловушек, тем больше вы можете найти сюрпризов. И тем больше новых и смешных шуток вы учитесь придумывать самостоятельно.

Критерии сюрприза

Переосмысление. Сюрприз обязательно должен приводить к изменению смысла первоначального сообщения. Именно внезапное изменение смысла заставляет смеяться.

Это самое важное в шутке. Дело в том, что в момент, когда бессознательное, путем поиска, обнаруживает новый смысл, то восприятие первоначального сообщения должно быть перепрограммировано. То есть должны произойти бессознательные трансформации вашего восприятия и мышления. Эти трансформации происходят в вашем теле на микроуровне. При этом, трансформации требуют определенного ресурса. Этим ресурсом, как раз и является, внезапно возникающий при инсайте смех с его определенным рисунком дыхания. Кстати говоря, рисунок дыхания при смехе точно такой же, как при плаче. И смех, и плач — обладают схожим исцеляющим эффектом. О том, что перепрограммирование восприятия произошло вы можете узнать, если второй раз услышите ту же шутку. Когда вы ее услышите, то уже не попадете в ловушку, так как ваше восприятие этого сообщения изменилось при смехе. В уже знакомом сообщении больше не остается неожиданности и сюрприза. Соответственно, вам не понадобятся новые ресурсы смеха, и смеяться над этой шуткой вам больше не захочется. Тут, вы можете вспомнить редкие случаи, когда бывает так, что вы смеетесь над шуткой и во второй раз, и возможно в третий раз. Это говорит лишь о том, что изменение восприятия произошло не полностью, и для полного перепрограммирования необходим дополнительный ресурс. Смеяться над шуткой в пятый раз вы точно уже не станете. Отсюда вытекает следующий критерий.

Новизна. Рассказывание шуток можно сравнить с просмотром калейдоскопа.

Вы крутите-вертите калейдоскоп, и получаете новые узоры: красный с синим, зеленый с оранжевым, желтый с кислым, сухой с фиолетовым, и т.д. Если в очередной раз вы повернете разноцветную игрушку, и увидите снова сухой с фиолетовым, вы выкинете такой калейдоскоп с самого высокого обрыва. Зачем вам скучное развлечение — смотреть на узор, который вы уже сто двадцать пять раз видели? Так же и шутка, все время должна быть новой, неожиданной. Зачем вам шутка, которую вы уже один раз слышали?

Шутка, повторенная дважды — уже не шутка.

Рассказчику бородатой шутки вручите калейдоскоп, и выкиньте их обоих с самого высокого обрыва. При этом, сюрприз вашей шутки не должен быть предугадан. Иначе в пропасть полетите вы. Шутка с похожим сюрпризом должна быть незнакома вашему слушателю. Или знакома, но хорошо забыта. Все таки, не стоило бросать в пропасть калейдоскоп — его теперь не вернешь. А вот шутник может вернуться! Как считает один мой знакомый:

Шутка сказанная 125 раз, звучит еще смешнее!

Любопытно, что существует закономерность смешливости от возраста человека. Чем человек старше, тем меньше он смеется. С возрастом в жизни исчезают неожиданности. Люди среднего возраста смеются энергичнее, чем старики. Подростки веселятся чаще и энергичнее, чем более взрослые люди. Ребенок хохочет особенно часто. В жизни младенца много открытий. Сюрпризы и неожиданности подстерегают детей на каждом шагу. Чем больше новизны, тем больше звонкого смеха.
Иконка: К содержанию

Артем Аракчеев. Восхождение к вершинам юмора и шутки. Страницы   1   2   3   4   5   6   7

Володар Лишевский. Ученые — популяризаторы науки

Продолжение К началу
   Ни одна научно-популярная книга не может обойтись без терминов. Обручев старается сразу же, прямо в тексте книги, дать их объяснение.
   Бэлем монголы называют пологий длинный откос, точнее, подножие, над которым поднимаются скалистые склоны каждого хребта пустыни. Эти подножия часто гораздо шире хребта, достигают 5 — 10 и больше верст в поперечнике и в разрезе похожи на плоскую крышку, над которой резко поднимается ее зубчатый конек.
   Последняя часть фразы дает образное представление о бэлеме. Местные названия автор, как правило, поясняет в скобках: Кумыс-Туя, ключ Турангы-бастау, хадак. Кроме того, в конце книги приведен краткий пояснительный словарик. Речь персонажей в книгах Обручева всегда индивидуальна. Например, Кукушкин в разговоре любит употреблять китайские пословицы и поговорки, которых знает множество. Также индивидуальна речь каждого из героев другой книги Обручева – Золотоискатели в пустыне. В предисловии к ней он пишет:
   Пятьдесят лет назад я изучал страну Джунгарию – часть Западного Китая, прилегающую с юго-востока к границам Восточного Казахстана…
   Интересуясь историей Китая, я узнал, что в этой стране добывали золото в первой половине прошлого столетия и что добыча прекратилась в связи с гражданской войной, охватившей запад Китая 80 — 90 лет назад, когда были разрушены многие селения и города, а население истреблено и разбежалось.
   Обрабатывая материалы и наблюдения своего путешествия по Джунгарии, я подумал, что было бы интересно описать жизнь и работу этих искателей золота, китайских рудокопов.
И Обручев осуществил свое намерение.
   Читая Золотоискатели в пустыне, мы узнаем, какой тяжелой была эта профессия в середине прошлого столетия, о том, как образуются золотые жилы и как добывался драгоценный металл в то далекое время.
   Затем читатель отправляется вместе с героями книги в полное опасностей и приключений путешествие и посещает мертвый город Орху, долину Дарбуты и другие примечательные места Джунгарии. Обручев писал и научно-биографические книги. К этому жанру можно отнести уже упоминавшиеся Путешествия Потанина, где дан светлый образ этого незаурядного человека. Обручев отмечает, что среди многих исследователей Азии наибольший вклад в науку внесли трое: Пржевальский, Потанин, Певцов.
Но если Пржевальский сделал больше крупных географических открытий, потому что первым проник в неисследованные места, то как этнограф Потанин сделал больше, чем Пржевальский и Певцов, вместе взятые.
С полной справедливостью и гордостью можно сказать, что Потанин принадлежит к числу русских классиков-географов и что своими трудами он сделал ценный вклад в русскую и мировую географию, – заключает Обручев.
Автор дает следующую краткую характеристику своего героя:
Сын казачьего офицера на пограничной линии в Западной Сибири, Г.Н. Потанин уже в детстве видел приезжавших на линию кочевников Казахской степи, слышал об их нравах и жизни. В кадетском корпусе в Омске, где он учился, рассказы товарищей, таких же детей пограничников, зародили в нем интерес к путешествиям.
     В качестве офицера он принял участие в военном походе в Среднюю Азию до подножия Заилийского Ала-Тау, видел вечноснеговые горы, посетил китайский город Кульджу и потом служил некоторое время на Алтае. В 1863 он участвовал в экспедиции астронома Струве, изучавшего хребет Тарбагатай, пограничный с китайской Джунгарией, берега озер Зайсан и Марка-Куль и составил подробное описание этих мест…
Но затем его научнаяНо затем его научная деятельность была прервана надолго по политическим мотивам… Г.Н. Потанин был арестован и присужденbr к каторжным работам. Он пробыл больше трех лет во время следствия в Омской тюрьме, затем отбывал три года каторгу в Свеаборге и три года – ссылку в Вологодской губернии.
     Как культурный деятель Г.Н. Потанин работал позже в качестве правителя дел Восточно-сибирского отдела Географического общества в Иркутске, в промежутке между путешествиями, и последние двадцать лет своей жизни – в Красноярске и Томске. Он организовал изучение быта и эпоса бурят и других сибирских народов, устраивал музеи и выставки… был в числе учредителей первых высших женских курсов в Томске и общества вспомоществования учащимся… принимал живое участие в сибирской передовой периодической печати
Так пишет Обручев о Потанине.
   К чисто биографическим относится работа Обручева Эдуард Зюсс, написанная совместно с М. Зотиной. В книге рассказывается о жизни и научном творчестве выдающегося австрийского геолога, президента Венской академии наук, профессора столичного университета.
Зюсс, – пишут авторы, – был почетным членом почти всех академий земного шара, членом многочисленных ученых обществ, автором многотомного сочинения Лик Земли, подобного которому не было и нет в литературе о нашей планете. Благодаря этому сочинению он мог считаться учителем всех геологов не только Европы, но и других частей света, так как оно было переведено с немецкого на французский, английский и итальянский языки.
Авторы рассказывают о детских и юношеских годах будущего ученого, его учебе в Венском политехникуме, научной и практической деятельности, семье, работе в парламенте. Они не скрывают ошибок и заблуждений Э. Зюсса как политика, показывают, что в своем общественном мышлении он не смог подняться выше конституционного монархиста.
     В приложении к книге дан обзор геологических трудов Зюсса. Она снабжена также словарем геологических терминов и примечаниями, которые безусловно, облегчают чтение и усвоение материала.
     Обручев написал много научно-биографических статей, которые посвящены известным ученым – геологам и географам, путешественникам и исследователям Сибири и Азии: П.А. Кропоткину, И.Д. Черскому, Н.М. Пржевальскому, А.Е. Ферсману, В.И. Вернадскому, В.Л. Комарову и другим.
     Обручев был пропагандистом науки особого рода. Помимо научно-популярных и научно-биографических книг и статей, он писал также, как мы знаем, фантастические и приключенческие романы, которые преследовали те же цели – распространение геологических, географических и этнографических знаний. Именно поэтому его имя было широко известно огромной массе читателей.
     В своем творчестве Обручев-ученый и Обручев-писатель шли рука об руку. Второй заимствовал у первого богатый познавательный материал, точное и детальное описание места действия, быта и нравов героев книги. Обручев придерживался правила – писать только о том, что хорошо знал. Особенно нравились его книги молодежи. Ей они в основном и были предназначены.
     Вот что писали ученому в день его девяностолетия пионеры:
Несмотря на то что геологию не преподают в школах, мы считаем ее одной из интереснейших и полезных наук и с увлечением занимаемся в многочисленных кружках. Где только не побывали мы вместе с Вами, читая Ваши книги.
Тысячи километров прошли по великому Китаю, много раз пересекали пустыни, где нас мучила жажда, поднимались на вершины гор, мужественно боролись с суровой природой Арктики, вместе с Вами волновались сделанными открытиями…
     Вы, может быть, даже и не знаете, сколько, благодаря вот этим «путешествиям» по далеким неизведанным странам, бывших пионеров стало геологами и исследователями.
Школьникам было с кого брать пример. Академик А.Е. Ферсман писал об Обручеве:
Путь Владимира Афанасьевича Обручева не только призыв к дальнейшей упорной работе над овладением несметными богатствами страны, но и урок, как надо идти по этому пути.
Незадолго до смерти ученый написал статью Счастливого пути вам, путешественники в третье тысячелетие!. Это было своеобразное завещание, рассказ о тех задачах, которые стоят перед человечеством,перед будущими учеными и ждут своего решения.
     Что же предстоит сделать?
Продлить жизньчеловека в среднем до  ста  пятидесяти  –   двухсот  лет,  унич-
icon: To top icon: To content icon: To top icon: Next