Веселая наука

Иконка: Аннотация Фридрих Ницше

Вторая книга

57. Реалистам

Вы. Трезвые люди, чувствующие себя вооруженными против страстей и фантазерства и охотно старающиеся выдать свою пустоту за гордость и украшение, — вы называете себя реалистами и даете понять, что мир в действительности сотворен так, каким он предстает вам, — что лишь перед вами предстает действительность разоблаченной и что сами вы, пожалуй, составляете лучшую ее часть – о вы, возлюбленные Саисские изваяния! Но даже в самом разоблаченном состоянии не предстаете ли и сами вы все еще в высшей степени страстными и темными существами, сродни рыбам, и не слишком ли схожи вы все еще с влюбленным художником? – а что для влюбленного художника действительность! Вы все еще торгуете вразнос оценками вещей, убегающих корнями в страсти и влюбленности прошедших столетий! Все еще прохвачена ваша трезвость сокровенным и неискоренимым опьянением! Ваша любовь к действительности, например, — о, до чего же это старая-престарая любовь! В каждом ощущении, в каждом чувственном впечатлении явлен обломок этой старой любви, и равным образом сюда вплетены фантастика, предрассудки, неразумие, неведение, страх и мало ли что еще. Вот эта гора! Вон то облако! Что в них действительного? Стряхните-ка однажды с них иллюзию и всю человеческую примесь, вы, трезвые! Да если бы только вы смогли это! Если бы вам удалось забыть ваше происхождение, ваше прошлое, ваше детство – всю вашу человечность и животность! Для нас не существует никакой действительности – да и для вас тоже, вы, трезвые, — мы далеко не так чужды друг другу, как вы думаете, и, возможно, наша добрая воля выйти из опьянения в такой же степени заслуживает внимания, как и ваша вера в то, что вы вообще неспособны на опьянение.
Иконка: К содержанию

58. Только как творящие

Это стоило мне величайших усилий и все еще стоит мне величайших усилий – осознать, что несказанно большее содержание заключается в том, как называются вещи, чем в самих вещах. Репутация, имя и внешний облик, значимость, расхожая мера и вес какой-либо вещи – поначалу чаще всего нечто ложное и произвольное, наброшенное на вещь, как платье, и совершенно чуждое ее сущности и даже ее коже, — постепенно как бы прирастают к вещи и врастают в нее вследствие веры в них и их дальнейшего роста от поколения к поколению: первоначальная иллюзия почти всегда становится, в конечном счете, сущностью и действует как сущность! Каким бы глупцом был тот, кто возомнил бы, что достаточно указать на это происхождение и туманный покров этой химеры, чтобы уничтожить считающийся реальным мир, так называемую действительность! Лишь в качестве творящих можем мы уничтожать! – Но не забудем и того, что достаточно сотворить новые имена, оценки и вероятности, чтобы на долгое время сотворить новые вещи.
Иконка: К содержанию

59. Мы, художники!

Когда мы любим женщину, мы с легкостью проникаемся ненавистью к при роде, вспоминая о всех отвратительных естественностях, которым подвержена каждая женщина; мы охотно обошли бы это вниманием, но, раз соприкоснувшись с этим, душа наша нетерпеливо вздрагивает и с презрением, как было сказано, взирает на природу: мы оскорблены, при рода кажется нам вторгшейся в наши владения и осквернившей их неосвященными руками. Тогда затыкают уши от всякой физиологии и втайне решают про себя:

   я не желаю ничего слышать о том, что человек состоит из чего-либо еще, кроме души и формы!

Подкожный человек для всех любящих – ужас и немыслимость, хула на Бога и любовь. – Ну так вот, то же самое, что ощущает нынче любящий по отношению к природе и естественности, некогда ощущал всякий почитатель Бога и его святого всемогущества: во всем, что говорилось о природе астрономами, геологами, физиологами, врачами, видел он вмешательство в ее драгоценнейшие владения и, стало быть, посягательство – и вдобавок к тому еще и бесстыдство посягателя! Закон природы – уже одно это выражение звучало для него богохульством; в сущности, ему очень хотелось бы видеть всякую механику сведенною к актам нравственной воли и произвола, — но, поскольку ни кто не мог оказать ему этой услуги, он по возможности сам утаивал от себя природу и механику и проводил жизнь в грезах. О, эти люди прошлого умели грезить, и для этого им вовсе не следовало прежде заснуть! – но и мы, люди настоящего, все еще слишком умеем это, при всей нашей доброе воле к бодрствованию и дневному свету! Достаточно лишь полюбить, возненавидеть, возжелать, вообще ощутить – на нас тотчас же нисходит дух и сила сна, и мы, с открытыми глазами и пренебрегая всяческой опасностью, взбираемся на самые рискованные стези, на крыши и башни бреда, без малейшего головокружения, словно бы рожденные лазать по высотам, — мы, лунатики дня! Мы, художники! Мы, утайщики естественности! Мы. Сомнамбулы и богоманы! Мы. Смертельно спокойные, безустанные странники по высотам, которые и видятся нам не высотами, а нашими равнинами, нашими гарантиями.
Иконка: К содержанию

60. Женщины и их действие на расстоянии

Есть ли у меня еще уши? Превратился ли я в слух и ни во что больше? Здесь стою я среди пожара морского прибоя, чье белое пламя лижет мои ноги, — со всех сторон доносятся до меня вой, угрозы, крики, пронзительные звуки, а тем временем в глубине глубин старый потрясатель земли тупо, словно ревущий бык, поет свою арию; он при этом отбивает ногами такой землетрясильный такт, что даже у этих обветренных скалистых чудищ трепещет сердце в груди. И тут, внезапно, словно из ничего, перед самими воротами этого адского лабиринта, всего в нескольких саженях от них, появляется – большое парусное судно, скользящее мимо, молча, как привидение. О, эта призрачная красота! Какими чарами охватывает она меня! Как? Неужели судно это загружено всем покоем и безмолвием мира? Неужели и само мое счастье занимает здесь свое тихое место, мое блаженное Я, моя вторая усопшая самость? Еще не мертвая, но и уже не живущая? Словно призрачное, тихое, созерцательное, скользящее, парящее полусущество? Подобное судну, порхающему своими белыми парусами по темному морю, как огромная бабочка! Да! Порхать по бытию! Вот что это! Вот чем было бы это! – Кажется, этот шум сделал меня мечтателем? Всякий большой шум заставляет нас полагать счастьем тишину и даль. Когда мужчина стоит среди своего шума, среди прибоя своих бросков и набросков, тогда-то и видит он, как скользят мимо него тихие очаровательные существа, счастье и замкнутость которых исполняют его тоски, — это женщины. Он готов уже думать, что там, в женщинах, и живет лучший он сам, что в этих уголках смолкает и самый шумный прибой и жизнь сама становится сном о жизни. Однако! Однако! Мой благородный мечтатель, даже на прекраснейшем паруснике бывает так много шума и галдежа, и, к сожалению, так много мелочного и жалкого галдежа! Волшебство и могущественнейшее воздействие женщин есть, говоря языком философов, действие на расстоянии, actio in distans: но сюда принадлежит сперва и прежде всего – дистанция!
Иконка: К содержанию

61. К чести дружбы

то чувство дружбы считалось в древности самым высоким чувством, более высоким даже, чем прославленнейшая гордость самодовольных и мудрых, и даже как бы единственным и более священным сородичем ее, это очень хорошо выражено в рассказе о том македонском царе, который подарил одному афинскому философу-мироненавистнику талант и получил от него свой подарок обратно.

   Как, — воскликнул царь, — разве у него нет друга?

Он хотел этим сказать:

      Я уважаю эту гордость мудреца и независимого человека, но я еще выше уважал бы его человечность, если бы друг в нем одержал победу над его гордостью. Философ унизился передо мной, показав, что из двух самых высоких чувств он не ведает одного – и как раз более высокого!

Иконка: К содержанию

62. Любовь

Любовь прощает любимому даже его вожделение.
Иконка: К содержанию

63. Женщина в музыке

Как это случается, что теплые дождливые ветры приносят с собою музыкальное настроение и радость сочинять мелодии? Разве это не те самые ветры, которые врываются в церкви и навевают женщинам любовные мысли?
Иконка: К содержанию

64. Скептики

Боюсь, что состарившиеся женщины в сокровеннейшем тайнике своего сердца скептичнее всех мужчин: они верят в поверхностность бытия как в его сущность, и всякая добродетель и глубина для них лишь покров этой истины, весьма желательный покров некоего pudendum, — стало быть, вопрос приличия и стыда, не больше!
Иконка: К содержанию

65. Преданность

Есть благородные женщины с известной нищетою духа, которые, тщась выразить свою глубочайшую преданность, не умеют найти иного выхода из затруднительного положения, как предложить свою добродетель и стыд – высшее, что у них имеется. И часто подарок этот принимается, вовсе не обязывая ни к чему такому, что предполагают дарительницы, — очень печальная история!
Иконка: К содержанию

66. Сила слабых

Все женщины умеют очень тонко преувеличивать свои слабости, они даже изобретают себе слабости, чтобы выглядеть совершенно хрупкими украшениями, которым в тягость и пылинка: само их существование должно служить мужчине укором и напоминанием о его неотесанности. Так защищаются они против сильных и всякого кулачного права.
Иконка: К содержанию

67. Прикидываться самой собою

еперь она любит его и смотрит с тех пор на мир с таким спокойным доверием, точно корова, но увы! тем и очаровывала она его, что казалась сплошь изменчивой и непонятной! В нем же было чересчур много постоянной погоды! Не следовало бы ей прикинуться прежней, в прежнем своем характере? Притвориться нелюбящей? Не это ли ей советует – любовь? Vivat comoedia!
Иконка: К содержанию

68. Воля и уступчивость

Как-то привели к мудрецу одного юношу и сказали:

      Смотри, вот один из тех, кого испортили женщины!

Мудрец покачал головой и улыбнулся.

   Это мужчины, — воскликнул он, — портят женщин, и все, в чем грешат женщины, должно искупляться и улучшаться в мужчинах, ибо мужчина сотворяет себе образ женщины, а женщина создается по этому образу.
   – Ты слишком снисходителен к женщинам,
— сказал кто-то из стоявших рядом, — ты их не знаешь!

Мудрец ответил:

   Свойство мужчины – воля, свойство женщины – уступчивость: таков закон полов, поистине суровый закон для женщины! Все люди не виноваты в том, что они таковы, а женщины и вдвойне не виноваты: у кого хватило бы бальзама и милосердия к ним!
   – Как бальзама! Как милосердия!
— вскричал кто-то еще из толпы. – Женщин надо лучше воспитывать!
   – Воспитывать лучше надо мужчин,

— ответил мудрец и кивнул юноше, чтобы тот последовал за ним. – Но юноша за ним не последовал.
Иконка: К содержанию

69. Способность к мести

Что кто-нибудь не может и, следовательно, не хочет защищаться, это, в наших глазах, вовсе еще не позорит его; но мы слишком низко ценим того, кто лишен как способности, так и готовности к мести, — безразлично, мужчина это или женщина. Разве смогла бы удержать нас женщина, которую мы не считаем способной при случае пустить в ход кинжал против нас? – или против себя: что в определенном случае было бы более чувствительной местью.
Иконка: К содержанию

Фридрих Ницше. Веселая наука. Первая книга   Вторая книга Страницы   7   8   9   10   11   12   Третья книга   Четвертая книга   Пятая книга

Научный стиль

Картинка: Утечки

Люди — потомки гуманоидов с Марса
Окончание. К началу
   Какая произошла катастрофа повлекшая за собой такие результаты мы сегодня тоже можем строить только догадки, но только не техногенная. Ведь учёные из Зимбабве сделали своё исследование, по результатам которого выдвинули предположение, что на Марсе на момент катастрофы уже имелась довольно высокоразвитая цивилизация, которая по сравнению с людьми была не так агрессивна и пошла немного по другому пути развития, а именно – единение с природой и самосовершенствование. Но это не значит что марсиане были технически отсталыми. Нет, научные и технические достижения делались, но для этого на всей планете было построено всего несколько центров, да и то под землёй, чтобы не портить естественный облик планеты. Ну а так как гуманоиды с Марса жили в единении с природой, то сама планета напоминала цветущий сад.
   Самосовершенствование и жизнь на природе повлекли за собой увеличение жизни и как итог – отпала надобность заботы о ближайшем будущем, что привело к сокращению рождаемости всей расы. И в принципе всё было бы нормально если бы не неожиданная катастрофа. Первый удар её прошёл не так чтобы безболезненно, но оправится после него было вполне возможно, особенно если бы был задействован накопленный научный резерв. Но и он оказался не способен дать понять о произошедших необратимых последствиях в ядре планеты и её атмосфере. В результате чего атмосфера стала истончаться и становиться более разреженной. Конечно это произошло не сразу, а в течении тысячелетий. Это дало несколько приспособиться разумным гуманоидам – у них отросла шерсть и несколько изменились органы дыхания, приспособившись к современным реалиям. Остальная же природа медленно увядала и планета постепенно превращалась в пустыню, вода – её главное достоинство постепенно исчезала.
   Гуманоиды с Марса на Земле. И настал момент когда невозможно стало терпеть дальше, это привело бы только к гибели остатков всех разумных обитавших на Марсе, так как цивилизация бывшая некогда процветающей и имевшая большую перспективу на будущее была почти уничтожена. Марсиане собрали последние имеющиеся ресурсы, в том числе и среди самих себя, и применив накопленные научные знания построили несколько кораблей с помощью которых оставшаяся элита всей марсианской нации, в которую входили в основном учёные и философы, смогла покинуть ставшей такой негостеприимной родную Красную планету. Весь этот караван направился на соседнюю Землю, ведь уже тогда марсиане знали о пригодности той для жизни, но не спешили этим воспользоваться. Как мы уже упоминали, они старались быть ближе к природе, к природе своей планеты.
   Остатки расы марсиан благополучно достигли Земли и высадились на ней. Поначалу они сделали попытку пойти по проторенному пути, тому что использовали у себя дома – попытались сродниться с планетой. Но как оказалось, природа отказалась принимать чужаков и делиться с ними милостями. Помучившись определённое время изгои Марса решили попробовать пойти по пути науки и высоких технологий. Но как оказалось время было упущено и деградация вступила в свои права. Это коснулось не только науки, но и личности и организма в целом, который начал приспособление с существовавшим на Земле реалиям. С тех пор началась агония расы, продлившаяся сотни лет и которую мы сегодня знаем под названием неандертальцы.
   У них осталась всего лишь искорка былых знаний, и им приходилось по настоящему бороться с природой за своё выживание. Ничего им не давалось легко. Но всему есть конец, и агонии тоже. Земля взрастила свою расу разумных существ, которой в будущем предстояло стать главной в этом мире – это был человек разумный. Неандертальцы не могли конкурировать с молодой жизнеспособной расой, к тому же поддерживаемой природой. Лишь с помощью ассимиляции они могли оставить свой след, хотя бы в крови, дополнив молодую расу своими древними генами. Они сделали это и “ушли”, оставив будущим учёным лишь загадку, все ответы на которую не известны даже сейчас.
   Всё это нам удалось узнать из присланной нам статьи из колонки посвящённой научным достижениям в Вестнике Зимбабве, издания выпускающегося только на бумаге, совершенно исключая электронный формат, и весьма ограниченным тиражом. Верить в эти выводы или нет – дело сугубо личное. Но принять к сведению такую версию придётся. К тому же зимбабвийские учёные обещали дорабатывать её и информировать об изменениях по мере их появления, о чём мы обещаем своевременно информировать вас.
   Ну а вы почаще заходите на наш сайт, ибо имеется материал для новых статей, которые появятся непременно. Ну и обновление старых тоже возможно.
   Теперь же, после прочтения статьи, снова задайте себе вопрос: Если бы гуманоиды с Марса не привнесли свою кровь в нашу – были бы мы такими как сейчас?
icon: К оглавлению

Остров собаки Павлова

   Воспользовавшись своими агентурными связями в кругах людей связанных с наукой, мы представим вашему вниманию статью про научную работу, где расскажем вам про описываемый там очередной доселе неизвестный широкой общественности факт, который, помимо множества подспудно затрагиваемых фактов, расскажет, что опыты с собакой Павлова были не первые в своей области.
   Выражение собака Павлова плотно вошло в обиход граждан России, и плотно используется ими по различному поводу, частенько, совсем даже не соответствуя первоначально заложенному в выражение смыслу. На самом деле, выражение собака Павлова, в отношении людей, означает человека у которого рефлексы превалируют над разумом. Ну а выражение это на самом деле пошло от проводившего опыты на собаках профессора Павлова. Так как проводить опыты на людях было нельзя, решено было проводить опыты по рефлекторной деятельности на собаках. Они доказали, что повторение простейших действий может привести к тому, что реакция на эти действия идёт необдуманно. Проще говоря – есть сигнал, пошло действие.
   Зачем мы описали вышеприведённое выражение ? А затем чтобы вы лучше понимали и соотносили приведённое ниже. Ведь, оказывается, так называемая собака Павлова не первая в череде подобных опытов. Задолго до опытов профессора Павлова, проводимых в начале XX века, учёные пытались сделать из животных некие подобия человека, наделить их человеческими повадками. Изучать же на их примере рефлексы человека никто и не думал, ведь человек считался высшим существом, наделённым божественной искрой, и не мог равняться с “безмозглыми тварями”. Конечно, мы не можем говорить о многих случаях такого изучения, так как почти не имеем об этом информации, но недавно из Италии была прислана информация времён Святой инквизиции, случайно найденная в архивах католической церкви, и датированная концом XV века, где как раз описывается подобный случай.
   Средневековая собака Павлова. В данной истории замешано лицо, являвшееся главным фигурантом по делу Святой инквизиции, бывшее в то время врачом, средневековым врачом, и носившее имя Джузеппе Гольдини. Жил Джузеппе в средневековой Болонье, городе в Северной Италии, и являясь врачом, как и многие медики того времени, занимался частной научной деятельностью, но отличии от коллег, занимавшимся поиском философского камня или эликсира жизни, как точно известно на сегодняшний день – занятия совершенно бесперспективного, он пытался понять некоторые законы физиологии человека. И хотя в тот момент законы не запрещали проводить опыты над людьми, но во времена свирепствования инквизиции каждый необдуманный шаг и непонятное действие могли привести к обвинению в колдовстве. Джузеппе же будучи талантливым врачом, был довольно молод, где-то лет 35. Он начал опыты над людьми и не смог предугадать реакции общественности, в инквизиции же почти сразу был получен донос. Хорошо что у Джузеппе были влиятельные высокопоставленные клиенты благодарные ему. Джузеппе получил предупреждение об опасности и не дожидаясь святых отцов решил сбежать. Ему повезло, у тому времени он уже сколотил приличное состояние, поэтому сбежал не с голым задом.
   Далее, сбежав в другую местность и сменив имя, он купил поместье, где решил полностью посвятить себя исследованиям, отвлекаясь на врачебную деятельность лишь по случаям сулящим большую оплату. Чтобы не повторять предыдущих ошибок, Джузеппе решил не использовать в качестве подопытных людей, а использовать бессловесных тварей. Из всех, наиболее умными и подходящими по размеру ему показались собаки. Именно их он решил он решил использовать в своих опытах, а чтобы ещё больше обезопаситься, было решено расположить исследовательскую лабораторию на одном из островов, находящихся посреди реки Тибр, с доступом только с одной стороны. Обслуживать же лабораторию и ухаживать за подопытными должны были нанятые глухонемые рабочие, которым трудно было найти работу в своих краях.
   И вот лаборатория была построена и маэстро Гольдини начал проводить опыты. Сразу скажем, опыты эти, с точки зрения современного человека, выглядят довольно чудовищно. Пытаясь понять свойства присущие лишь человеку и наделяя ими своих подопытных собак, Гольдини использовал довольно мерзкие методы. Начнём с того, что именно он первым попробовал отрезать собакам хвост, чтобы понаблюдать как измениться отношения между ними. Так как подопытные были крупными собаками, а кормёжка происходила строго по удару колокола в определённое время, опять же, Гольдини заметил что слюноотделение у привыкших к такому режиму собак увеличивается после удара, даже если они не видят еду. Было ещё множество разнообразных опытов непонятно для чего предназначенных, ибо монахи Святой инквизиции, которые и проводили в конечном счёте записи откровений Гольдини, писали точно то что говорил обвиняемый, не вдаваясь в нюансы проводимых опытов. Мы расскажем ещё лишь об одном исследовании, которое и стало конечной чертой в этой истории.
   Дело в том, что Гольдини проводил опыт-попытку превращения собаки из четвероногого животного в прямоходящее, наподобие человека. Для этого он, непонятно зачем, обрезал собаки передние ноги до коленного сустава, или сильно деформировал передние конечности, придавая им схожесть с человеческими. Вроде как это должно было стимулировать собаку к обучению, обучению постоянного хождения на задних лапах. По словам врача, все эксперименты шли довольно успешно, и как раз тут выявилось слабое звено в виде обслуживающего персонала. Короче, они напились и недосмотрели за животными, которые воспользовались случаем и сбежали с острова.
   Такого наплыва страшных существ похожих на собак жители окрестных поселений не испытывали никогда. Чего только стоили собаки ходящие на задних ногах, закономерно принятые видевшими их за оборотней. Конечно местные охотники перебили всех кошмарных тварей, но жалоба на творящиеся на острове подозрительные вещи ушла в Святую инквизицию. И та среагировала очень оперативно, захватив всех находящихся на острове. Джованни Гольдини, прогрессивный для своего времени врач, был предан жестокому допросу, и, после записи всех сведений, был объявлен пособником Дьявола и казнён.
   Вот так и был закончен и предан забвению один из первых настоящих экспериментов в области физиологии. А собака Павлова наверное по-праву считается сегодня самой известной в этой области.
   Ну а на сегодня это всё что мы хотели вам сообщить. Подписывайтесь и заходите почаще на наш сайт, у нас имеются ещё материалы для множества интересных статей.
   Теперь же, после прочтения статьи, снова задайте себе вопрос: стоят ли опыты вроде собаки Павлова, тех издевательств которые проводятся над животными?
icon: К оглавлению

Глаз океана или Океаноглаз
   Воспользовавшись своими агентурными связями в кругах людей связанных с наукой, мы представим вашему вниманию статью про научную работу, где расскажем вам про описываемую там очередную доселе неизвестную научную теорию, и дадим ответ на такой вопрос: океан – он живой, и что такое глаз океана, или может лучше его назвать океаноглаз?

   Вы можете представить, что океан это живое существо? Не некое абстрактное понятие, обозначающее, что он густо населён множеством разнообразнейших морских животных. Нет не это, а то что океан единый живой организм со своим характером, выражающимся в изменении погоды. Наверное сегодня, насмотревшись множество научных программ про природу, такое представить довольно сложно. Да попросту невозможно. А вот в древности многие народы верили в то, что океан живой, и чтобы задобрить – просили или приносили ему даже жертвы. В большинстве совсем безобидные, а иногда очень даже кровавые.
   Например, в шумерско-вавилонской мифологии океан — хаос солёных вод, под названием Тиамат, вообще является прародителем всего сущего, даже богов. В шумерско-аккадском эпосе же Тиамат, для рождения всего, соединился с океаном пресных вод Абзу. Таким образом, можно заключить, что шумеры считали океан живым, тем более, что они изображали его в виде четвероногого чудовища, с которым боги позже вели войну.
   Вы скажете, это верования дикарей не знакомых с достижениями сегодняшней науки. Они объясняли каждое вызванное природой, например, молнию, или другим чем-то непонятным – божественным проведением. Может быть и так, но и сейчас множество явлений объяснить которые не под силу даже современной науке.
   Так, в различных архивах за почти полуторавековой период, мы, совместно с нашими эстонскими коллегами, нашли почти идентичное описание некоего феномена. И везде описывают его выжившие лишь чудом, случайно оказавшиеся в центре гигантского циклона, и в полной мере ощутившие его ярость и мощь.
   Выжившие говорят, что оказавшись в центре зарождения циклона, сначала они слышали странную музыку, что-то про глаз океана или океаноглаз, точно не смог вспомнить никто, причём люди из разных стран говорят, что каждый слышал эту музыку на родном языке, даже если эти люди плыли на одном корабле. Некоторые говорят, что видели под водой какой-то странный светящийся объект, который не берутся идентифицировать. После того как объект переставал светится и переставала играть музыка, почти сразу подымались гигантские волну и жуткий ветер, и начинался ужасный ураган.
   Всё это описывают моряки и пассажиры с кораблей, чуть больше века назад появились свидетельства лётчиков, случайно оказавшихся в центре зарождения урагана. У них почти такие же симптомы, но только связанные с музыкой, объект же видимый под водой им удалось идентифицировать достаточно точно. Это похоже на глаз, причём глаз громадных размеров. Самого же владельца глаза как бы и нет рядом с органом. Да и глаз хоть и выглядит достаточно объёмно, но кажется, что это не сам глаз, а его голографическая проекция. В общем, океаноглаз – объект довольно загадочный и требующий более пристального изучения. Что не так просто, ведь появляется он в разных местах по всему земному шару, а в месте его появления образуется смертельно опасный ураган.
   Так что же такое – океаноглаз? Есть у нас одно объяснение. Наши различные источники информации показали, что океаноглаз может образовываться в результате того, что чудовище Ктулху, о котором мы уже не раз писали в своих статьях, в процессе пробуждения, а это процесс не быстрый, он может длиться несколько столетий, и пытаясь продрать глаза он пытается взглянуть на мир, чтобы оценить степень возможной будущей опасности. Пока что у Ктулху не хватает сил взглянуть на весь мир в целом, а пока их ему хватает чтобы глядеть избирательно. И в месте взгляда как бы формируется объект похожий на глаз. Именно его и видят случайные наблюдатели.
icon: Next