Веселая наука

Иконка: Аннотация Фридрих Ницше

Четвертая книга. Sanctus Januarius

297. Уметь противоречить

Всякому нынче известно, что умение сносить противоречие есть признак высокой культуры. Некоторые знают даже, что более развитый человек ищет противоречия и накликает его себе, чтобы получить через него некое указание на неведомую ему доныне несправедливую черту его характера. Но уметь противоречить, достичь чистой совести при враждебном отношении ко всему расхожему, традиционному, канонизированному – это больше, чем и то и другое, и представляет собою нечто действительно великое, новое, удивительное в нашей культуре, самый решительный шаг освобожденного ума; кто это знает?
Иконка: К содержанию

298. Вздох

Я поймал эту внезапную мысль попутно и наспех воспользовался ближайшими случайными словами, чтобы связать ее и не дать ей снова улететь. А теперь она умерла в этих резких словах и висит и болтается в них, — я же, глядя на нее, едва уже при проминаю, отчего я мог так радоваться, поймав эту птицу.
Иконка: К содержанию

299. Чему следует учиться у художников

Какими средствами располагаем мы, чтобы сделать вещи прекрасными, привлекательными, достойными желания, если они не таковы? – а я полагаю, что сами по себе они всегда не таковы! Здесь нам есть чему поучиться у врачей, когда они, например, разводят горькое снадобье или смешивают вино и сахар; но еще больше у художников, которые, собственно, и не делают ни чего иного, как занимаются подобными выдумками и кунстштюками. Удаляться от вещей на такое расстояние, когда многого в них уже не видно и многое должно быть к ним привидено, чтобы можно было еще их видеть, — или рассматривать вещи под углом и как бы в срезе, — или устанавливать их так, чтобы они частично загораживали друг друга и смотрелись только в перспективе, — или глядеть на них сквозь окрашенное стекло либо при сумеречном освещении, — или покрывать их полупрозрачной поверхностью и пленкой – всему этому следует нам учиться у художников, а в остальном быть мудрее их. Ибо эта утонченная сила обыкновенно прекращается у них там, где прекращается искусство и начинается жизнь; мы же хотим быть поэтами нашей жизни, и прежде всего в самом мелком и обыденном!
Иконка: К содержанию

300. Прелюдии науки

Верите ли вы в то, что науки возникли бы и достигли зрелости, если бы им не предшествовали кудесники, алхимики, астрологи и ведьмы, те самые, кто своими предсказаниями и подтасовками должны были сперва вызвать жажду, голод и вкус к скрытым и запретным силам? И что при этом должно было быть предсказано бесконечно больше, чем может быть когда-либо исполнено, дабы в области познания вообще исполнилось нечто? – Может быть, аналогично тому, как нам здесь предстают прелюдии и предварительные усилия науки, которые отнюдь не практиковались и не воспринимались как таковые, какой-то далекой эпохе предстанет неким упражнением и прелюдией и вся религия: возможно, ей удалось бы быть диковинным средством для того, чтобы отдельные люди смогли однажды насладиться всем самодовольством некоего Бога и всей его силой самоискупления. Да! – можно даже спросить – научился бы вообще человек без этой религиозной школы и предыстории ощущать голод и жажду по самому себе и черпать из себя насыщение и полноту? Должен ли был Прометей сначала грезить, что он похитил свет, и расплачивается за это, чтобы открыть, наконец, что он сотворил свет, как раз стремясь к свету, и что не только человек, но и сам Бог был творением его рук и глиной в его руках? И что все это только образы ваятеля? – равно как и грезы, кража, Кавказ, коршун и вся трагическая прометейя познающих?
Иконка: К содержанию

301. Мираж созерцателей

Развитые люди отличаются от неразвитых тем, что несказанно больше видят и слышат, при этом видят и слышат, мысля, — именно это отличает человека от животного и высших животных от низших. Мир предстает всегда полнее тому, кто растет в высоту человечества; все больше крючков интереса закидываются ему навстречу; постоянно умножаются приманки и равным образом нюансы удовольствия и неудовольствия – более развитый человек всегда бывает счастливее и в то же время несчастнее. Но при этом его неизменным спутником остается один мираж: ему мнится, что он призван быть зрителем и слушателем великой драмы и оперы, именуемой жизнью; он называет свою натуру созерцательной и упускает при этом из виду, что сам он и есть доподлинный и бессменный автор жизни, — что он хоть и отличается весьма от лицедея этой драмы, так называемого активного человека, но еще больше от простого наблюдателя и праздничного гостя, сидящего перед подмостками. Ему, как поэту, присущи, конечно, vis contemplativa и ретроспективный взгляд на сове творение, но в то же время и прежде всего свойственна ему vis creativa, недостающая активному человеку, что бы ни говорили на этот счет очевидность и всеобщее мнение. Мы, мысляще-чувствующие создания, и являемся теми, кто всегда и на самом деле делают что-то такое, чего еще нет: целый вечно растущий мир оценок, красочностей, значимостей, перспектив, градаций, утверждений и отрицаний. Этот сочиняемый нами вымысел непрерывно заучивается, репетируется, облекается в плоть и действительность, даже в повседневность так называемыми практическими людьми. Все, что имеет ценность в нынешнем мире, имеет ее не само по себе, не по своей природе – в природе нет никаких ценностей, — но оттого, что ему однажды придали ценность, подарили ее, и этими даятелями и дарителями были мы! Только мы и создали мир, до которого есть какое-то дело человеку! – Но как раз этого-то знания и недостает нам, и если мы улавливаем его однажды на мгновение, то в следующее мгновение снова забываем о нем: мы не знаем лучшей нашей силы и оцениваем себя, созерцателей, на одну ступень ниже – мы не столь горды и не столь счастливы, как могли бы быть.
Иконка: К содержанию

302. Опасность счастливейшего

Иметь тонкие чувства и утонченный вкус; свыкнуться с изысканными и наилучшими сторонами духа, как с правильным и насущным режимом питания; наслаждаться сильной, смелой, отважной душой; со спокойным взором и твердым шагом проходить жизнь, всегда готовясь к самому крайнему, как к празднику, и исполняясь стремления к неизведанным мирам и морям, людям и богам; вслушиваться во всякую более веселую музыку, словно бы там устроили себе короткий отдых и удовольствие храбрые мужи, солдаты, мореплаватели, и в глубочайшем наслаждении мгновением не выдерживать натиска слез и всей пурпурной меланхолии счастливца – кто бы не хотел иметь всего этого в своем обладании, своим состоянием! Таково было счастье Гомера! Состояние того, кто выдумал грекам их богов – нет, самому себе своих богов! Но не будем скрывать этого от себя: с этим Гомеровым счастьем в душе оказываешься самым чувствительным к боли созданием под солнцем! И лишь такой ценой покупаешь драгоценнейшую раковину из всех выброшенных доселе на берег волнами существования! Обладать ею – значит делаться все более чутким к страданию и, наконец, слишком чутким: маленького недовольства и отвращения было в конце концов достаточно, чтобы отравить Гомеру жизнь. Он не мог разгадать глупой загадочки, загаданной ему молодыми рыбаками! Да, маленькие загадки суть опасность счастливейших!
Иконка: К содержанию

303. Два счастливца

Истинно, этот человек, несмотря на свою молодость, знает толк в импровизации жизни и повергает в изумление даже тончайшего наблюдателя: кажется, что он не допускает промахов, хотя непрерывно ведет рискованнейшую игру. На память приходят те импровизирующие мастера музыкального искусства, которым слушатель невольно приписывал божественную непогрешимость руки, несмотря на то что и им приходилось временами брать неверные ноты, как и всякому смертному. Но они были натренированы и изобретательны и каждое мгновение готовы к тому, чтобы тотчас включить случайнейшую ноту, капризно подвернувшуюся под палец, в тематическое строение и оживить случай прекрасным смыслом и душой. – Здесь же совершенно иной человек: ему, в сущности, не удается ничего из того, что он хочет и планирует. То, к чему его по случаю влекло, не раз уже приводило его к бездне и грозило ему неминуемой гибелью; и если он ускользал от нее, то уж наверняка не с одним синяком под глазами. Вам кажется, он несчастен от этого? Он давно решил про себя не придавать особого значения собственным желаниям и планам.

   Если мне не удастся одно, — так убеждает он себя, — то, пожалуй, удастся другое, и в целом я не знаю, не обязан ли я своим неудачам большей благодарностью, чем каким-либо удачам. Разве я создан для того, чтобы быть упрямым и носить, подобно быку, рога? То, что составляет ценность и цель моей жизни, лежит где-то вне меня самого; моя гордость и равным образом мое злополучие не зависят от меня. Я знаю больше о жизни, поскольку так часто бывал близок к тому, чтобы потерять ее: и как раз поэтому я имею от жизни больше, чем все вы вместе!

Иконка: К содержанию

304. Действуя, мы оставляем

В сущности, мне противны все морали, которые гласят:

   Не делай этого! Отрекись! Преодолей себя!

– напротив, я расположен к таким моралям, которые побуждают меня вечно что-то делать и с утра до вечера и ночью грезить и не думать ни о чем другом, как только о том, чтобы сделать это хорошо, настолько хорошо, как один я и в состоянии сделать! Кто живет такой жизнью, от того постоянно одно за другим отпадает все не подобающее ей: без ненависти и отвращения расстается он сегодня с одним, а завтра с другим, пожелтевшими листьями, срываемыми с дерева каждым дуновением ветерка: он даже и не видит этого расставания – столь строго устремлен его взор к своей цели и всегда вперед, ни в сторону, ни назад, ни вниз…

   Нашим поступкам определять, что мы должны оставить: действуя, мы оставляем – вот так мне это нравится, так гласит мое placitum.

Но я не хочу с открытыми глазами стремиться к своему обеднению, я не люблю никаких отрицательных добродетелей – добродетелей, сама сущность которых есть отрицание и самоотказ.
Иконка: К содержанию

305. Самообладание

Те моралисты, которые прежде всего и поверх всего рекомендуют человеку взять себя в руки, навлекают тем самым на него своеобразную болезнь: постоянную раздражительность, сопровождающую его при всех естественных побуждениях и склонностях, словно некий зуд. Что бы отныне ни толкало его, ни влекло, ни прельщало, ни побуждало, изнутри или извне – вечно этому брюзге кажется, будто теперь его самообладанию грозит опасность: он больше не доверяется никакому инстинкту, никакому свободному взмаху крыл, но постоянно пребывает в оборонительной позе, вооруженный против самого себя, напряженно и недоверчиво озираясь вокруг, вечный вахтер своей крепости, на которую он обрек себя. Да, он может достичь величия в этом! Но как ненавистен он теперь другим, как тяжек самому себе, как истощен и отрезан от прекраснейших случайностей души! И даже от всех дальнейших поучений! Ибо следует уметь вовремя забыться, если мы хотим чему-то научиться у вещей, которые не суть мы сами.
Иконка: К содержанию

306. Стоики и эпикурейцы

Эпикуреец выискивает себе такие положения, таких лиц и даже такие события, которые подходят к крайне чувствительной устроенности его интеллекта; от прочего – стало быть, почти от всего – он отказывается, так как оно было бы для него слишком тяжелой и неперевариваемой пищей. Стоик, напротив, умудряется проглатывать камни и червей, осколки стекла и скорпионов, не испытывая при этом отвращения; его желудок должен в конце концов стать невосприимчивым ко всему, что ссыпает в него случайность существования: он напоминает ту арабскую секту ассуев, которых можно увидеть в Алжире; и, подобно этим непривередникам, он и сам охотно сзывает публику при демонстрации своей непривередливости, публику, без которой охотно обходится эпикуреец – у него ведь есть свой сад! Для людей, которыми импровизирует судьба, для тех, кто живет в насильственные времена и пребывает в зависимости от взбалмошных и непредсказуемых людей, стоицизм может оказаться весьма желательным. Но тот, кто до некоторой степени предвидит, что судьба позволит ему прясть долгую нить, поступит благоразумно, устроившись по-эпикурейски; все люди умственного труда до сих пор делали это! Им и было бы это потерей из потерь – лишиться утонченной чувствительности и получить взамен стоическую толстокожесть, утыканную иглами.
Иконка: К содержанию

Фридрих Ницше. Веселая наука. Первая книга   Вторая книга    Третья книга   Четвертая книга   Страницы   20   21   22   23   24   25   26   Пятая книга

Сэм Ломэн. Наше собственное метро

Окончание К началу

Картинка: Наше собственное метро

Публикуется по Sam Loman

Грач — корень зла

Картинка: Грач - корень зла

Ученые и наука
   Если вы ученый и вас беспокоят морщины на лбу, советуем воспользоваться обычным мебельным лаком. Гладкий блестящий лоб — это ещё и 15% дополнительного освещения на вашем письменном столе!

   Если проблема неразрешима, то это не проблема, а закономерность.

   Если факты противоречат моей теории, тем хуже для фактов!
Гегель
   Каждый истинный ученый со своим научным приветом!

   Киргизские ученые уже который год ломают голову… туркменским ученым.

   Китайские ученые пытаются скрестить корову и ворону, авось получится. Наши ученые в это время скрестили пальцы – авось обойдется.

   Ключевой вопрос математики: не все ли равно?

   Лучшее средство от тараканов — плотный поток быстрых нейтронов…

   Молдавские ученные изобрели первый в мире экологически чистый двигатель, работающий на энергии хомячков. Он сжигает 12 хомячков на 100 километров.

   Молдавские ученые опровергли факт, что земля круглая — они утверждают, что она грязная и на зубах скрипит!

   На мелких ошибках учатся, на крупных — защищают диссертации.

   Над чем бы ни работал ученый, в результате всегда получается оружие.

   Наконец-то ученые открыли секрет долголетия ежей. Оказывается, никакого секрета нет. Да и живут они, собственно, недолго…

   Наука, родившаяся на стыке математики и кибернетики — кибениматика

   Наши учёные установили, что седалищный нерв очень тонко чувствует приближающиеся приключения…

   Нашими ученными разгадана тайна убийства президента Кеннеди. Оказывается, это была пуля!

   Нашими учеными pазpаботан луноход, отбиpающий пpобы гpунта у амеpиканцов…

   Недавно группа учёных института советского животноводства развенчала очередную буржуазную теорию и сумела доказать, что красный цвет вызывает у быков не раздражение, а избыточное восхищение.

   Недавно нашими химиками получено новое вещество, от которого они никак не могут отмыть руки.

   Некоторые учёные утверждают, что Земля — это увеличенный в шесть раз Советский Союз.

   Обладает остро аналитическим, высокоразвитым умом, который лучше всего было бы использовать в научных исследованиях. Здравый смысл ему неведом.

   Отечественными учёными получен гибрид кролика с кротом. Зверушка ничего не видит — но если нащупает…

   Под слоем краски картины А. Куинджи «Ночь на Днепре» ученые обнаружили ещё более раннее, запрещённое цензурою произведение художника: «Кама с утра».

   Понятно, что математики здравым смыслом не обладают. Они все доказывают.

   Российские ученые вывели новую породу жаб, приятную на ощупь…

   Русские ученые разработали новую модель марсохода, тщательно отбирающие пробы грунта… у американских

   Селекционеры вывели новый сорт майского жука! На 1 мая жук раскидывает листовки, выкрикивает лозунги и устраивает пьяный дебош.

   Туркменские физики-ядерщики в недоумении: какие бы опыты они не проводили, все равно в результате получается анаша

   Утверждение
2 + 2 = 7
относительно ближе к истине, чем утверждение
2 + 2 = 10
   Можно даже сказать, что переход к первому утверждению от второго есть победа мысли и фантастический успех науки, если не знать, что 2 + 2 = 4.

   Ученые доказали, что поддаются лечению даже самые застарелые формы извращений — спать только со своим супругом.

   Учёные нашли ген, который отвечает за желание учёных находить гены

   Ученые обнаружили пищевой продукт, на 90% снижающий потребность женщин в сексе! Это свадебный торт

   Ученые посчитали, что через 10 лет воду из Москвы-реки будут продавать по 40 долларов за баррель

   Ученые расщепили атом. Теперь атом расщепляет нас

   Ученые скрестили дятла со слоном. Неуклюжий долбила не попадает по насекомым, зато дерево валит с одного удара

   Учёные установил причину обмеления Аральского моря — затонувший сухогруз с памперсами…

   Ученым удалось создать вечный двигатель. От обычного он отличается отсутствием кнопки Выкл.

   Ученым, наконец-то, удалось скрестить скунса и попугая. Теперь это животное, по крайней мере, извиняется…

   Философия изучает ошибочные взгляды людей, а история — их ошибочные поступки

   Философия, собственно, не утверждает ничего, но утверждает это очень непонятными словами

   Что для одного ошибка — для другого исходные данные

Мудрость и глупость
   Авторские права на тупые мысли остаются за нами

   Акселерация доказала, что дураки бывают не только круглыми, но и длинными

   Банальность — это вчерашняя мудрость

   Безвоздушное пространство — опаснейшее место. Особенно, если оно находится у кого-нибудь между ушами

   Безграничная искренность граничит с глупостью

   Безделие — это свобода в руках дурака

   Безумец, знающий свое безумие, гений; но безумец, считающий себя гением истинно безумец

   Безумство и гениальность — это две крайности одной и той же сущности

   Безумство пьяных — вот мудрость жизни!

   Бесспорных мнений не бывает. Бывают мнения, с которыми бесполезно спорить

   Благодаря твоим сомнениям совершенствуется мир

   Блистать умом во мраке глупости очень эффектно и очень неэффективно.

   Бог наделил человека разумом, но забыл дать инструкцию, как им пользоваться

   Боже, какое безумное время: стали сходить с ума те, у которых ума никогда и не было….

   Бойтесь дураков, ибо они возвышают нас в наших глазах

   Большие умы обсуждают идеи, мелкие – людей!

   Был интеллектуально независимым: не зависел от интеллекта

   Быть может, однажды вы поймёте, что единственное ваше предназначение — всего лишь быть предостережением для других

   Быть невеждой, хуже, чем быть убийцей

   В большом знании много печали, а зачем печалиться?

   В вине — мудрость, в пиве — сила, а в воде — микробы

   В глубокомыслии легко и перемудрить…

   В каждом из нас спит гений, и не дай бог их всех разбудить

   В каждом из нас спит гений… и с каждым днём всё крепче!

   В каждом человеке дремлет гений. Просто он у некоторых просыпается — и давай колобродить

   В каждом человеке ровно столько тщеславия, сколько ему не хватает ума

   В нашей жизни, мало стать умным, надо еще не остаться в дураках

   В некоторые головы мысли приходят умирать

   В пустой голове и мыслям просторнее

   В этой компании на каждого дурака приходилось 10 умных, так что силы были примерно равны

   Век живи, век учись, и через сто лет станешь дряхлым и мудрым

   Вовремя смороженная глупость делает обстановку более теплой, чем не вовремя испеченная мудрость

   Вот и старость… А где же мудрость?

   Вот пошлешь дурака за бутылкой, так он, дурак, одну и принесет

   Врожденная уверенность в своем превосходстве доводит до помутнения разума

   Всё великое совершили люди двух типов: гениальные, которые знали, что это выполнимо, и абсолютно тупые, которые даже не знали, что это невыполнимо…

   Все гениальное — просто удачная ошибка

   Все гениальное — просто, но как непросто быть гениальным

   Все гении — сумасшедшие, но не все сумасшедшие — гении

   Все говорят:
   Гениальность — в простоте!
а медики:
   Гениальность — в простате!
   Все имеют право на тупость. Просто некоторые очень злоупотребляют

   Все люди гении, просто некоторые настолько тупы, что не могут осознать этого

   Все меньше глупостей мы делаем с годами, но качество при этом их растет!

   Все можно объяснить, но не всем

   Всегда найдется еще более острая тупость

   Всего каких-то десять афоризмов сделали Моисея таким знаменитым!

   Вся сложность заключается в том, что я никогда не смогу объяснить тебе того, что ты не хочешь понять

   Вы за кого меня, дурака, принимаете?

   Вы заблуждаетесь настолько глубоко, что даже заблуждаетесь насчет глубины своего заблуждения…

   Где мудрость, утраченная нами ради знания? Где знание, утраченное нами ради сведений?

   Гениальные мысли приходят неожиданно и часто в неожиданное место…

   Гении выглядят контрастно только на фоне идиотов

   Гений и злодейство совместны, — утверждала атомная бомба

   Гений ли тот, кто придумал атомную бомбу…

   Гений не тот, кто придумал колесо, а тот кто придумал остальных три!